Всадники апокалипсиса
Шрифт:
– Эй, ты чего? – тихо выругался Бугров и поддержал собеседника за рукав.
– Ничего! – ответил тот и медленно потянулся к выходу.
Бугров все это время сопровождал его и нервничал от неловкого положения, в которое он попал – то ли помогать другу и, как старика, поддерживать за локоть, то ли воздержаться от этого. У ворот Бугров взглянул на часы. Он понял, что нужно спешить.
– И все-таки, Петя, это ответственная работа, – садясь в машину, тихо прохрипел киллер. – Ты же понимаешь, кого заказал? Ты же не держишь всю столицу! Если что, будут
– Не бойся и делай работу. Все инструкции у моего человека.
Через несколько минут ему принесли план особняка, где находился объект, которого заказал Бугров.
– Хорошая у вас дорога, – сказал на прощанье Василий, садясь в машину, – только фонарей маловато.
Фраза эта окончательно смутила Бугрова, который серьезно засомневался в том, стоило ли поручать Василию такое ответственное дело.
Когда до порта оставалось минут двадцать езды, Бугров попросил остановить машину. Ночная Москва была красива. Однако Бугров этого не замечал. Он попросил Хапу подойти к нему.
– Слушай, мне надо с тобой перетереть кое-чего.
– Слушаю тебя!
Когда они были один на один, отношения на «вы» вдруг исчезали и Хапа мог выражаться без сантиментов.
– Хапа, понимаешь, ты – единственный, кому я доверяю. И мне потребуется твоя помощь. Ты ведь знаешь, что я потерял нескольких подельников. Я не боюсь чужой пули, но не сегодня-завтра все решится. Все эти годы я и ты собирали по крупицам то, что имеем. И как ты думаешь, стоит ли прибегать к чьей-то помощи?..
– Я не знаю о твоих проблемах. Но могу сказать, что использовать людей со стороны не всегда разумно. Не знаешь, кого себе в дом приведешь... Но и теми силами, которые у нас есть... Короче, не знаю, тебе виднее. Ты ведь у нас босс.
– Слышал про Михая?
– Да, слышал. Если ты имеешь в виду его, то числом против него ничего не сделаешь. Насколько мне известно, на него работают человек пятьдесят головорезов. Говорят, что он пацанов из Подмосковья вербует.
– Что еще говорят? – заинтересовался Бугров.
– Говорят, после убийства авторитета Кирина, Мытищи тоже под его крыло перешли. А еще говорят, что сидел он все это время.
– У страха глаза велики, Хапа. Ну, посуди сам, откуда у него столько бойцов может быть, тем более, если он откинулся только что. Да и вообще очень много здесь нестыковок всяких. Тебе не кажется?
– Не знаю, Бугор, что по чем, – начал оправдываться Хапа, – но твердо знаю: люди у него есть. Вообще, если ты с ним затеял поцапаться, тут не защита нужна, а мощный упредительный удар. Чтобы мозги во все стороны. Его уберем – и шпана замоскворецкая быстро разбежится.
– Замочить его открыто не могу. Пол-Москвы на меня наедет сразу. И бизнесу тогда моему конец. Может, стоит договориться?
– А в чем базар?
– Помнишь, когда я тебя с улицы подобрал? Так вот, тогда мы с ним вместе работали. Потом я узнал, что его убили, а он мне доверил общак. Конечно, он был почти пустой. Ну, короче, все туда руку свою сунули. Теперь просит должок вернуть.
– Тогда
– Я могу его вернуть только по частям, а это его вряд ли устроит. Общаком не торгуются. Если бы не кризис, может, я что-нибудь придумал бы, но сейчас это мне не по силам.
– Тогда попытайся провести с ним переговоры, потяни время. Там, смотришь, начнется еще одна воровская революция, которая спишет все долги, – Хапа улыбнулся, обнажив золотые коронки. – Но в любом случае ты должен иметь в виду, что эти деньги, которые он просит, принадлежат не только ему. Так что есть за что воевать.
– Значит, по существу, у меня нет выхода? – Лицо Бугрова при этом не выражало и тени отчаянья. Он невольно проверил в кармане пистолет. – Я, конечно, пойду на компромисс – верну какую-то сумму, остальные деньги пообещаю отдать в течение месяца. Если это общак братвы, он на это, разумеется, не пойдет, но, если он хотел их переправить на личный счет, тогда будет ждать. Поерепенится, посулит завернуть меня в асфальт, но в конце концов смирится. Ему ведь лучше держать в руках наличный миллион и еще один иметь в уме, нежели видеть мой обезображенный труп...
– За что я тебя любил, Бугор, так это за то, что ты всегда находил какой-нибудь выход. Значит, не все фишки израсходованы. Вспоминаю, как ты в мэрию пролез. Какая была умора, когда ты костюм надел, – рассмеялся Хапа. – Давай, Бугор, дерзай, но при этом не забывай, что с тобой братва. И будь осторожен.
– Сколько мы еще сможем пацанов набрать, если понадобится?
– Человек десять от силы, не считая тех, кто на барже. Но они не в счет, так, местная придурь.
– Слушай, Хапа, мы с тобой столько лет вместе, а почему ты всегда всем доволен? Может я тебе чего должен или недоплатил когда?
– Да чего ты гонишь, Бугор!
На этом ночной разговор был закончен. Бугров с нескрываемой тоской посмотрел на огни огромного мегаполиса, подумав, что когда-то жизнь его могла сложиться совсем иначе... Но от судьбы не уйдешь.
* * *
Когда эскорт машин свернул на Варшавское шоссе, Бугров вздохнул свободнее. Однако в этот момент он понял, что совершил глупость. Не следовало ему появляться в речном порту, но он никого не послушал. Впрочем, ему достаточно было позвонить в Кремль, чтобы там приняли меры против распоясавшихся комитетчиков. Однако сейчас была ночь, и решать этот вопрос было не время.
Бугров от злости сплюнул и достал сигарету. Он нервничал, потому что в голову ничего не приходило.
– Давай из города, на юг! – приказал он шоферу, и эскорт из двух джипов, в одном из которых находились заложники, двинулся по направлению к Кольцевой.
– Шеф, останавливаемся!
– Что значит «останавливаемся»?
– Нам преградили дорогу.
– Кто? – от неожиданности у Бугрова выкатились глаза. Он смотрел на дорогу, но ничего не видел.
Наперерез эскорту стояло несколько джипов. А впереди них стоял десяток автоматчиков.