Всадники апокалипсиса
Шрифт:
Обо всем этом недвусмысленно Ус напомнил Макушкину. И подполковник понял, что сейчас ему не отвертеться.
– Ус, но что я мог сделать? Все шло как по маслу. Я же не могу сам этим заниматься, – слегка заикаясь, начал оправдываться подполковник. – Чурбанов твой облажался. Подумал, что замочил, а тот оклемался...
– Зато у тебя шансов оклематься не будет, – прервал Макушкина Ус.
– Я не могу открыто это делать, ты ведь знаешь.
– Если надо будет, – сурово произнес Ус, подойдя поближе к вспотевшему от нервного напряжения подполковнику, –
Макушкин содрогнулся от этих слов и, как будто опасаясь неожиданного выпада со стороны собеседника, подался вместе с креслом назад.
– Боишься, гнида?
– От вас всего можно ожидать!
– Ладно, пару дней тебе на исправление ситуации я дам.
– Спасибо, – ослабляя галстук на шее, произнес Макушкин и нервно отпил из чашки чай.
– Тренер где сейчас?
– В нашем лазарете.
– Это хорошо. Оттуда он не должен выйти. Соответственно, никаких посещений, адвокатов и прочей швали. Обставишь дело так, что это была обычная тюремная драка. Если кто-то пронюхает, найдешь, кто на себя все возьмет. Но в твоих интересах, чтобы никто не пронюхал. А вообще кончать его надо как можно быстрее. Сам понимаешь, это в твоих интересах.
– Я понял, понял, – бормотал начальник СИЗО.
– Смотри – не выполнишь, – Ус провел ребром ладони по своей шее, – сам знаешь, закопаю...
– Тут к тренеру тип какой-то на свиданку приходил. Не нравится он мне, – осмелев, рассказал Макушкин.
– Кто такой?
– Некий Филатов, если не ошибаюсь.
– Ты, падла, почему мне раньше об этом не сказал? – неожиданно взревел бандит и схватил Макушкина за горло.
– Так, я это... – захрипел от боли подполковник, – я не знал!
– Я же говорил, что это гнида, – раздался голос второго братка, – кончать его, Ус, надо.
– Да он нужен нам еще, – раздраженно произнес Ус. – Отвечай, когда был?
– Да несколько дней назад.
– Когда точно, гнида?! – от злости взревел Ус.
– Кажется, двадцать шестого.
– Так, – повернувшись к своим подельникам, задумчиво произнес Ус.
– Он нас всегда опережает, – произнес бандит, до сих пор молча стоявший у дверей и игравший ножиком.
– Это вы о Филатове? – спросил Макушкин.
– Да, это мы о нем, – Ус вновь повернулся к начальнику СИЗО.
Макушкин в этот момент не на шутку испугался. Взгляд бандита не предвещал ничего хорошего. Но Ус на этот раз сдержался.
– Я понял, что нужно делать, – начал оправдываться Макушкин и даже выдавил что-то похожее на усмешку. – Если еще раз появится – тут же сообщить вам.
– Он сюда не придет, – голосом, не допускающим сомнения, произнес бандит.
Глава 3
– Сергей Сергеевич, вас заместитель главы района Бугров, – отозвался резкий мужской голос в трубке.
«Началось», – подумал про себя Трубников, но ничего не ответил.
Он ожидал и боялся этого звонка. Сейчас с ним будет говорить человек, который
Трубников понял, что тот звонит не просто так. Он понимал, что, если фигура такого уровня решила поговорить напрямую, значит, будет торговаться... Мысли Сергея Сергеевича заскакали, как в безумной гонке. Зачем по телефону? Бугров ведь прекрасно знает, что разговор может записываться. И, тем не менее, включил кнопку записи, считая, что излишняя предосторожность никогда не помешает. Набрав воздуха, он выпалил в трубку:
– Подполковник Трубников слушает.
Сергей Сергеевич ощутил в этот момент, что голос его оказался слабым и несерьезным, а возможно, и испуганным.
– Сергей Сергеевич, – голос в трубке показался милицейскому начальнику спокойным и уравновешенным. Это вселяло некоторую надежду.
– Да, я вас слушаю.
– В мэрии обеспокоены происшествием на гребной базе.
Трубников решил промолчать и выслушать чиновника до конца.
– В ближайшее время проводится реконструкция. А через два года город должен подготовить новую базу к соревнованиям мирового уровня. Вы понимаете, о чем идет речь и чем рискует город?
– Так точно, понимаю. Нами предпринимаются все меры по поимке преступников.
– Я думаю иначе, Сергей Сергеевич, – с ледяным спокойствием ответил голос в трубке.
– Не понимаю.
– Все вы понимаете. Расследование ведется уже третью неделю. А за это время, кроме трупа на базе, еще и перестрелка. Несколько зданий сгорело. Кроме того, как нам стало известно, в СИЗО на Артюшина было совершено покушение и его состояние сейчас очень тяжелое.
Трубников знал, что накат на него продолжится, и он, отодвинув трубку от уха, уставился в окно – утреннее солнце мягко залило двор... Он расстегнул ворот рубахи, ослабил узел галстука, продолжая слушать разговор.
– Вы отдаете себе отчет в том, что потенциальные инвесторы, если узнают об этом, побегут из Москвы? – не унимался голос в трубке.
«Ах ты, гнида! – подумал Трубников. – Это ты-то мне об этом судачишь? Да ведь ты уже все возможное сделал, чтобы нагадить своему городу, и избиение Артюшина – твоих рук дело».
– Короче, Сергей Сергеевич, такими вещами, сами понимаете, не шутят. Каждый бесполезный день – не в вашу пользу. Но поскольку мы видим, что вы не справляетесь, к делу скоро подключат специалистов из московской прокуратуры. Но у нас есть еще несколько дней в запасе.