Всадник
Шрифт:
– На этих, как их, на брюликах...
– Нет на фуре!
– А я говорю!..
– Спать!
– Не пойдем!
– Мяо.
– Как вы мне надоели... И вышла ему навстречу старшая дочка и сказала...
Тут Карла мечтательно произнесла:
– А я бы ему приказала с вепрем сразиться, он бы вепря победил и я бы тогда...
Тут уже Вера не выдержала:
– Ох, и дуреха же ты Карла, ну как тебе не стыдно? Вепря! Что у тебя за глупости в голове? Мужчину с дороги накормить, напоить надо для начала, а ты ему вепря голодного подсовываешь... Вместо ужина. Думай чего говоришь. Все!
Все расходились неохотно. Даже слегка обидевшаяся на дуреху Карла. А Роза одобрительно посмотрела на Веру, и вздыхая, пошла кормить поздним ужином своего достойного супруга, здешнего повара Уила...
х х х
Галерея. Вооружение: меч, топор. Соотношение противников: геометрическая прогрессия...
У Коновалова было такое ощущение, что он спускается к центру Земли, казалось эта галерея, ведущая вниз под углом примерно в 20 градусов, не закончится никогда.
«Еще одна закономерность здешнего мира, тут любят пешие переходы на длинные дистанции», - невесело пошутил капитан.
Болели ступни, навешанное на капитана железо, тоже не добавляло положительных эмоций, но пока расставаться со своим средневековым арсеналом Коновалов не решался, мало ли что?
Звук шагов, очевидно, глушил пол, и в тишине галерее раздавалось только собственное тяжелое дыхание, поэтому когда Коновалов увидел противника, то сразу даже не успел затормозить, и рванувшись вправо, аккурат, угодил в ближайшую колонну, сбил дыхание и уронил меч.
...Закованный в тяжелый доспех рыцарь важно выступил на середину галереи, и нападать не спешил, а может быть, просто не мог двигаться быстро из-за надетых на него килограммов. Где-то капитан читал, что в подобном облачении рыцари сражались исключительно верхом, что было логично, но этот парень лошади не имел, и то ли слишком рассчитывал на свою мускулатуру, то ли просто устроители этого чемпионата давали Коновалову шанс.
Капитан не был так скован в движениях, и реакция его почти не подводила. А на этих тяжелых орясинах он достаточно натренировался еще на предыдущих этапах, правда тогда у него были гранаты и пулемет, а сейчас...
«А сейчас нужно срочно подобрать меч...»- сказал себе капитан и поспешил это сделать, так как железная голова с конским хвостом уже глядела прямо на него...
Техника боя на мечах была Коновалову немного знакома, сказались тренировки молодости, когда юный Коновалов бросался из крайности в крайность и пытался объять необъятное, но тут было что-то еще, он почувствовал это сразу, после того как ловко ушел от первого рубящего удара рыцаря и потом когда ударил сам. Так его не учили!
Возможно, это была интуиция, возможно, обнаружились доселе скрытые резервы организма, а может быть, проснулась та пресловутая память прежних жизней, о которых так долго и нудно под час говорили ученые по телевизору, в одной странной передаче, которая почему-то запала в память и всплыла именно сейчас.
Рраз! Клинок рассекает воздух, встреть его гардой! Отбросить щит он только мешает. Мотор! В смысле топор! Есть топор, ручка железная это-то что нужно! Вжжик! Я быстрее! Я лучше! На, получи!
Гулкий звук разошелся по галерее. Что ж ты братишка сам пришел, вы ж твари по одному обычно не ходите, по парам друг за
Удар вышел славный, не совсем то, что задумывал Коновалов, но для сельской местности вполне приемлемый.
Железная орясина зашаталась, держать горизонт перед глазами, очевидно, мешала разрубленная наискосок шея, еще мгновение и груда доспехов рухнула на упругий пол галереи.
«Капитан Коновалов! Вооруженные силы!»- отрапортовал неподвижному телу победитель и гордо зашагал дольше вниз, подобрав свой пиковый щит...
Где-то впереди загремело по камню железо и ноздри Коновалова хищно раздулись. Похоже, аппетит действительно приходил во время еды.
х х х
Глава IX. В которой юный Марсильяк и его преданный Леко встречаются с разбойниками.
Мы были уже почти у границы, когда на нас напали. Это были разбойники. Леко как раз рассказывал мне забавный анекдот об одном крестьянине, который ужасно хотел избавиться от зануды жены.
Ехали они там как-то с ярмарки, разумеется, с прибылью и крестьянин все просил у супруги немного денег на эль, а вредная баба все не давала. Ну а уже вечерело и вечерело на дороге, хоть глаз выколи, он едет, а сам все назад оглядывается и оглядывается и говорит: «Чую я, что разбойники за нами едут следом». А жена-дура не верит. Он опять ей про разбойников, а та: «Да, ладно, мол, перестань дурить».
Он снова не унимается: «Ой, темно совсем! Да близко сволочи как подобрались, сейчас нас грабить начнут, а тебя насиловать!»
Та может и рада, что такая оказия подвернулась по-бабьему делу и говорит:
«Черт с ними, пущай, насилуют, лишь бы деньги не забрали».
А мужик говорит: «Заберут, все заберут. И тебя, и деньги, да только не видать им тебя голубушка, я тебя лично сейчас ножом заколю, чтоб ты вражинам не досталась!»
И заколол, вот такая история.
Я поухмылялся немного, а что из этого получилось?
Накаркал злодей, что за язык у человека?
Налетели они внезапно, и было их десятка два. Типичные разбойники, из местных, вооружены неплохо, действовали нагло, но с достоинством. Хорошо, что мы не стали оказывать им серьезного сопротивления. Пара перебитых носов, конечно, не в счет, но зато никого не убили. При таком раскладе ненужным геройством мы могли только разозлить наших оппонентов, а так довольно удачно получилось, вроде и лицо сохранили, учитывая внезапность их нападения, и урона особо серьезного не понесли, кроме некоторых синяков, которые вскорости обязательно должны были украсить наши благородные лица.
Хорошо бы нас только обобрали и отпустили, деньги-то у нас имелись и были быстренько разбойниками обнаружены. Да вот лица наши и одежда выдали нас как особ благородных. Причем, скорее всего это относилось к Джереми, так как он вел себя при пленении с достоинством и напыщенностью Ричарда, очевидно, он уже успел почувствовать себя немного британцем. Потому видимо у местного главаря созрел зловещий план: установить наши имена и затребовать за нас выкуп. Увы, желания назвать себя у нас не возникло, а бумаги обнаруженные у нас, ничего кроме тупой злобы у разбойников не вызвали, за что, кстати, отдельное спасибо папа и герцогине, чтоб им пусто было с их заговорами во благо отечества. Чтоб их...