Всадник без головы

Майн Рид Томас

Собака вскочила с подстилки и с лаем бросилась к двери. Снаружи прозвучал громкий возглас:

– Фелим! Ты куда запропастился?

– А вот и молодой хозяин, – пробормотал ирландец, поспешно поднимаясь, берясь за шляпу и направляясь следом за Тарой к выходу.

Глава 6

Фелим не ошибся: это был голос Мориса Джералда.

Как и ожидалось, мустангер вернулся домой верхом на своем гнедом, но тот сейчас был почти черным от пота, пропитавшего шерсть. Хозяйский конь был не один.

На туго натянутом лассо, прикрученном к седельной луке,

он вел за собой пленника. Кожаный ремень, обхватывавший морду и челюсти пойманного мустанга, удерживался еще одним ремнем, переброшенным через голову на шею. Это была дикая лошадь совершенно необычайной, невероятно редкой масти – темно-шоколадной с белыми пятнами, равномерно разбросанными по всей шкуре. Оригинальный окрас мустанга сочетался с безупречным сложением. Он был широкогрудым, с крутыми боками, стройными тонкими ногами и небольшой головой, которая могла бы служить образцом конской красоты. Эта лошадь паслась со своим табуном у истоков Аламо, где Морис трижды безуспешно пытался ее поймать. Лишь на этот раз мустангеру повезло.

Фелим еще ни разу не видел своего хозяина таким довольным – даже когда Морис возвращался с дюжиной только что пойманных лошадей.

– Ура! – взревел толстяк, едва завидев крапчатого мустанга, и подбросил вверх свою шляпу. – Слава святому Патрику, сэр Морис наконец-то поймал крапчатую! Это кобыла, черт меня подери! Ну и лошадка! Не диво, что вы так гонялись за ней. Ей-богу! На ярмарке мы могли бы заломить за нее любую цену, и ее бы у нас все равно с руками оторвали. Куда же мы такую красавицу поставим? В корраль со всеми?

– Нет, там ее могут залягать. Привяжем лучше под навесом. Гнедой, как гостеприимный хозяин, уступит ей свое место, а сам проведет ночь под открытым небом. Видел ли ты, Фелим, когда-нибудь такую прекрасную лошадь?

– Никогда в жизни! Душка какая, так бы и съел ее! Только у нее такой свирепый вид, что она сама того и гляди кого-нибудь проглотит. Вы ее уже пробовали объезжать?

– Тут нельзя торопиться. Я займусь мустангом, когда отведу его в поселок.

– А ждать долго? – осторожно спросил слуга.

– До завтра. Мы должны выехать на заре, чтобы добраться к вечеру.

Мустангер спрыгнул с седла. Крапчатую кобылу поставили под навес, а коня хозяина привязали к дереву. Фелим остался, чтобы вычистить его по всем правилам. Измотанный до изнеможения, Морис вошел в дом и сразу рухнул в постель. Ни за одним мустангом ему не приходилось гоняться так долго, как за этой кобылицей.

Но, несмотря на страшную усталость и на то, что ему пришлось провести несколько дней подряд в седле, из них три последних – в непрерывной погоне, он все же не мог сомкнуть глаз. Время от времени молодой человек вскакивал и начинал взволнованно расхаживать по хижине. Уже несколько ночей он страдал от бессонницы, ворочаясь с боку на бок, так что не только его слуга Фелим, но даже Тара была встревожена поведением хозяина. Крапчатая кобыла впервые попалась ему на глаза лишь спустя несколько дней после возвращения из пограничного форта, почему она не могла послужить тому причиной. А теперь казалось, что удачная охота, вместо того чтобы успокоить Мориса, произвела обратное действие.

Так, по крайней мере, рассуждал ирландец. Наконец он решился и, подозрительно поглядывая на хозяина, спросил его, что случилось.

– Ничего,

Фелим…

– Вы же ни на миг не заснули с того самого дня, как в последний раз вернулись из поселка. Что прогнало ваш сон, хозяин? Неужто какая-нибудь смазливая мексиканочка? Нет, уж этому-то я ни за что не поверю. Потомку древнего и благородного рода Джералдов такое и в голову не придет…

– Не мели глупостей, дружище! – Морис нахмурился. – Тебе всегда что-то мерещится. Дай-ка лучше мне поесть, я голоден.

– За три дня, что вы гонялись за мустангом, сэр, запасы в кладовой сами собой не прибавились, – толстяк приосанился. – Есть только холодная оленина и кукурузные лепешки.

– Давай что найдется, Фелим, мне все равно.

– Может, вы для начала… – слуга кивнул на бутыль.

– Что ж, я не прочь.

– Чистого или с водой?

– Принеси из ручья похолоднее.

Фелим взял серебряный кубок и уже собрался было выйти, как вдруг собака с громким лаем бросилась к двери. Ирландец с некоторой опаской приблизился к выходу. Снаружи донеслось радостное повизгивание Тары.

– Это же старина Зеб Стамп собственной персоной, – прокричал толстяк, прежде чем отправиться к ручью. Он придержал дверь, пропуская в хижину высокого осанистого мужчину, сразу же по-свойски направившегося к столу.

Охотнику было на вид лет пятьдесят; резкие суровые черты его загорелого лица смягчал лукавый огонек, сверкавший в небольших серых глазах, когда он исподлобья поглядывал на лежащего Мориса.

– Здорово! – лаконично приветствовал хозяина гость.

– Здравствуйте, мистер Стамп! – мустангер поднялся навстречу. – Рад вас видеть. Присаживайтесь.

Охотник не заставил себя просить – он неловко устроился на шатком табурете, на котором раньше восседал Фелим и который тут же жалобно затрещал под его весом.

– Черт бы побрал эти табуретки, – заворчал Зеб. – То ли дело бревно в лесу, чувствуешь, по крайней мере, что оно под тобой не развалится…

– Садитесь сюда, – хозяин дома кивнул на кожаный сундучок в углу, – а вещи положите на койку Фелима.

Мужчина снял с плеча охотничью сумку и рог для пороха, бросил на лежанку, однако свое тяжелое ружье, дулом достигавшее ему почти до плеча, поставил в угол, аккуратно прислонив к стене. Порыжевшую и потрепанную войлочную шляпу гость и не подумал снять. Как и не собирался даже расстегивать выцветшую байковую зеленую куртку, опоясанную широким кожаным поясом, на котором из ножен торчала грубая рукоятка здоровенного охотничьего ножа. Мокасин великан не признавал, он был обут в сапоги из дубленой кожи аллигатора, в их широкие голенища были заправлены штаны из домотканой шерсти.

Зеб Стамп родился и вырос в штате Кентукки, свою молодость провел среди девственных лесов нижней Миссисипи, занимаясь исключительно охотой. Теперь, на склоне лет, он продолжал то же занятие, но уже в глуши юго-западного Техаса.

– Пешком, мистер Стамп, как всегда? – хозяин дома с сомнением взглянул, как гость устраивается на сундуке. Все, однако, обошлось благополучно.

– Нет, при мне моя кляча, привязана к дереву. Я не охотился. На своих двоих за один день мне удается подстрелить больше дичи, чем верхом за целую неделю. Мне не так нужна лошадь, как вам. Кобылу я держу только для того, чтобы перевозить на ней добычу.