Всадник без головы
Шрифт:
Не теряя времени, он быстрым шагом пошел вперед. Кобыла по-прежнему следовала за ним.
Только один раз Зеб остановился – это было на месте, где к следу, по которому он шел, присоединился след двух других лошадей.
С этого места все три следа то шли параллельно на расстоянии около двадцати ярдов, то сходились и перекрывали друг друга.
Все лошади были подкованы; охотник остановился, чтобы присмотреться к отпечаткам. Из двух новых лошадей одна была американской породы, другая – мустанг, хотя и очень крупный: его копыта были почти такого же размера, как и у американской лошади.
Зеб не сомневался, что знает этих лошадей.
Все три лошади прошли здесь в разное время и поодиночке. Зеб Стумп определил это с такой же легкостью и точностью, с какой мы определяем время по часам или температуру по термометру.
– Неплохо,– сказал Зеб и с довольным видом отправился дальше.
Старая кобыла брела за ним по пятам, словно стараясь идти с ним в ногу.
– Здесь они разошлись,– сказал охотник, опять останавливаясь и рассматривая землю под ногами.– Мустанг и американская лошадь пошли вместе – то есть в одном направлении. Сломанная подкова свернула в сторону. Интересно знать: для чего? Никогда в жизни я не видел таких запутанных следов. Они поставили бы в тупик самого Даниэля Буна [44] . По какому пойти сперва? Если я пойду по этим двум, то мне уже заранее известно, куда они приведут – к той самой луже крови. Посмотрим, не приведет ли туда же и третий... Направо, старушка, и держись ближе ко мне, а то потеряешься, и койоты поживятся твоим жирком!
44
44 Даниэль Бун (1735–1820) – американский исследователь и следопыт.
Упомянув о «жирке» старой кобылы, охотник расхохотался и пошел по следу третьей лошади.
След тянулся вдоль опушки зарослей, к которым все три переплетающихся следа приблизились как раз там, где находилась хорошо знакомая читателю широкая просека.
В двухстах ярдах от нее след сломанной подковы сворачивал в чащу, и, пройдя еще шагов пятьдесят, Зеб нашел место, где лошадь была привязана к дереву.
Он увидел, что дальше лошадь не ходила; отсюда же шел и обратный след к прерии, хотя и в несколько ином направлении.
Но ее хозяин отправился дальше пешком. Следы человеческих ног были отчетливо видны в русле пересохшего ручья, около которого и была привязана лошадь.
Оставив свою старую кобылу в этой же «конюшне», охотник пошел по следу спешившегося человека.
Скоро он обнаружил, что их было два: один вел вперед, другой–обратно.
Зеб пошел по первому.
Он нисколько не был удивлен, когда след вывел его на просеку неподалеку от места, где раньше была лужа крови, теперь уже давно вылизанная койотами.
След, вероятно, доходил до самой лужи, но теперь земля на просеке была изрыта сотнями лошадиных копыт.
Но, прежде чем Зеб пошел дальше, он сделал еще одно очень важное открытие. В густых кустах он заметил место, где, по-видимому, довольно долго простоял какой-то человек. Травы там не было, и рыхлая земля была совершенно утоптана, судя по всему –
Отпечатки этих же подошв вели отсюда к луже крови – один след шел туда, другой, такой же, обратно. А на ветке дерева поблизости Зеб нашел то, чего не удалось обнаружить ни отряду майора, ни их проводнику Спенглеру: это был клочок бумаги, закопченный и наполовину обгоревший, – по-видимому, пыж.
Он повис на ветке акации, зацепившись за шип.
Старый охотник снял бумажку с колючки, расправил ее на своей мозолистой ладони и прочел на измятом и обгоревшем листке хорошо знакомое имя, фамилию и чин, которые начинались с букв: «К. К. К.».
Глава LXXVII. ЕЩЕ ОДНО ЗВЕНО
Когда Зеб Стумп разбирал то, что было написано на бумаге, на его лице отразилось не столько удивление, сколько удовлетворение.
– Это клочок конверта,– пробормотал Зеб,– он говорит о многом. Из него можно узнать больше, чем из того, что было внутри. Использован вместо пыжа... Ну что же, так ему, подлецу, и надо! Пусть знает, как употреблять всякий хлам вместо куска промасленной оленьей кожи, которым пользуются все порядочные люди... Почерк женский, – продолжал охотник, снова всматриваясь в бумажку.– Это ничего не значит. Адресовано-то ему – значит, ему и принадлежит. Эту штучку надо сохранить!
При этих словах старый охотник вынул из кармана кожаный кисет, где хранилось его огниво, и бережно спрятал туда найденную бумажку.
– Ну что ж, старина Зебулон Стумп, – снова заговорил он,– похоже на то, что тебе удастся неплохо разобраться в этой таинственной путанице. Хотя кое-что и остается еще неясным, кое-где обрываются нити, но это ничего. Человек, которого убили, кто бы он ни был, лежал вон там, где была лужа крови. Человек же, который убил, кто бы он ни был, стоял за этой акацией. Если бы не напортили эти молокососы, мне удалось бы узнать еще кое-что. Теперь же ничего не поделаешь – все следы затоптаны. Идти дальше в этом направлении незачем. Лучше всего будет теперь пойти по обратному следу, если это только возможно, и узнать, куда лошадь со сломанной подковой отвезла своего хозяина после охоты. Итак, старина Стумп, вам придется направиться по следу сапог.
И с этими словами старый охотник пошел назад по тем же следам, которые привели его на просеку. Отпечатков почти не было видно, но Зебу они уже не были нужны.
Он успел еще раньше заметить, что человек, которому принадлежал след, в конце концов вернулся к месту, где была привязана его лошадь.
Однако в одном месте эти два следа расходились: на пути попалось непроходимое сплетение кустов, и предполагаемому убийце пришлось его обогнуть. Потом оба следа опять сошлись, но только после того, как обратный след вывел охотника на большую поляну, которую Зеб внимательно осмотрел.
На ней он заметил ясные следы, но уже совсем другие. Это была хорошо протоптанная тропинка, которая пересекала поляну.
Зеб увидел, что по ней несколько дней назад прошли подкованные лошади; их-то следы и привлекли его внимание.
Он мог бы без ошибки сказать не только в какой день, но даже в какой час прошли здесь лошади; чтобы узнать это, ему достаточно было бы внимательно взглянуть на отпечатки копыт.
Но на этот раз ему и так все было ясно. Он знал, что это были следы лошадей небольшого отряда, оставшегося со Спенглером, когда майор со своими драгунами вернулся в форт.