Врушечка
Шрифт:
— Это квартира Отто, — угрюмо заметила Настя.
— Но вы ведь женаты.
— Ну и что? Я подписала брачный контракт. Если ты не в курсе, молодожены в Европе обычно так и делают.
Матвеев посмотрел на Настю недоверчиво:
— Ты намекаешь на то, что тебе ничего не достанется при разводе?
— Мне даже негде будет жить, — призналась та. — Если Отто захочет, он сможет просто выкинуть меня на улицу. Поэтому я не особо жду его возвращения. Но самое унизительное, что иной раз приходится разыскивать его и выклянчивать деньги.
—
— Ну, да. Один раз меня так прижало… Есть было нечего, и вообще.
— Знаешь что, Лаврентьева? — обжигающим голосом сказал Витька. — Если ты такая самостоятельная, катись ко всем чертям, вот что! Звони кому хочешь и проси у кого хочешь помощи! И если тебе еще раз в морду прыснут краской, о моем номере телефона больше не вспоминай, поняла? Потому что я не приеду!
— Витька, но я не могла просить у тебя помощи!
Настя прижала руки к груди, но на Матвеева это не произвело должного впечатления. Он молча развернулся и потопал в коридор. С грохотом захлопнулась входная дверь. Настя бросилась вслед за ним, стала лихорадочно крутить замок, наконец, справилась с защелкой и крикнула в гулкую пустоту подъезда:
— Витька, вернись, я тебе все объясню!
Однако он не остановился и ничего не ответил. Настя принялась набирать номер его мобильного, но он сбрасывал звонок, а потом и вовсе отключился. Раздавленная, она почти час пролежала на диване с закрытыми глазами. Веки жгло, было больно и ужасно обидно. Кузя забрался на нее и тарахтел, от избытка чувств вонзая когти в Настин живот.
По-Витькиному выходило, что она обошлась с ним несправедливо. Статус лучшего друга предполагает полное и абсолютное доверие. Так же, как и статус любимого человека. Но она просто не хотела, чтобы доверие оборачивалось проблемами для тех, кто ей так сильно дорог. Ни для Витьки, ни для Шелестова… Ну, вот. Она и не обременяла их своими проблемами. И что из этого вышло? Ничего хорошего.
Настя не знала, как со всем этим разобраться. Она была бы рада попросить прощения и у Витьки, и у Шелестова, но ни тот, ни другой не хотели ее слышать. Шелестов вообще словно в воду канул. «Вероятно, я просто получила отставку. Наверное, проведенная вместе ночь, которая меня так окрылила, показалась Шелестову банальной. Ну и пошел он! Пошли они все!»
Чтобы не перемалывать в уме одно и то же, Настя решила заняться чем-нибудь полезным и важным. Первым делом она отправилась к соседке-парикмахерше, которая, оглядев ее голову, с подозрением спросила:
— У тебя что, стригучий лишай? Это твой Кузя постарался?
— Нет, у нас с Кузей все в порядке, честно. Мне на голову строители случайно краску вылили. — Она не собиралась посвящать в свои проблемы еще и соседей. — Со мной можно что-нибудь сделать, Тамара Петровна?
Тамара Петровна повела носом, словно собака, которой предложили тухлое мясо, обошла вокруг Насти и вынесла вердикт:
— Это будет радикальная смена имиджа.
— Ну, не страшно.
— Вряд ли. Скорее как у пожилого Брюса Виллиса, — ответила Тамара Петровна.
— Так он же лысый! Вы хотите побрить меня машинкой?!
— Ладно, не дрейфь, — сказала Тамара Петровна веселым голосом и протолкнула Настю в свою квартиру. — Будет тебе стрижка, все обзавидуются. Надеюсь, ты тем строителям накостыляла по первое число?
— Еще накостыляю, — пообещала Настя.
Ночь она провела плохо. Ей до странности не хватало волос, к которым она, оказывается, сильно привыкла.
— Это все равно, Кузя, что лишить тебя шерсти, — призналась она коту, крутившемуся поблизости. — Холодно и неуютно.
Ей снились кошмары, из которых она выныривала в лихорадочном поту. Окончательно проснувшись на рассвете, Настя приняла душ и высушила свою новую «прическу» полотенцем.
— Какая экономия времени, — пробормотала она и отправилась к платяному шкафу.
Подобрать одежду под ультракороткую стрижку оказалось делом непростым. Между головой и туловищем возникал страшный разлад, и Настя в отчаянии примеряла одну вещь за другой, безжалостно отвергая все варианты. В конце концов выяснилось, что сейчас ей можно безбоязненно надеть только джинсы и клетчатую рубашку. «Теперь я буду похожа на Катьку в период ее вологодских страданий».
В офис она вошла, стиснув зубы. К бабке не ходи, каждый встречный будет изумленно таращить глаза и отпускать замечания. Однако на пути в приемную ей никто не встретился, и она плюхнулась на свое место, злобно посмотрев на папку с документами, которые оставил на краю ее рабочего стола Колесников.
Сам он появился примерно через четверть часа. Как всегда, влетел в приемную, деловой и отутюженный, сказал «привет» и тут же остановился, наморщив лоб. И удивленно спросил:
— А вы кто?
— Ваша помощница Настасья Лаврентьева, — ответила та ровным тоном, продолжая копаться в папке.
— Господи, что это с вами?!
— Вам разве не нравится? — спросила Настя, поглядев на босса тяжелым взглядом. — А я рассчитывала, что вы осыплете меня комплиментами.
— Осыплю, когда приду в себя. Где это вас обкромсали? — не отставал Колесников.
— Обкромсали? Да мне делали стрижку в супермодном салоне.
— Наверное, вы по ошибке попали в мужской зал. Я только сейчас понял, какие чудесные у вас были волосы. Немедленно отрастите их обратно.
— Слушаюсь, — ответила Настя. — Вы сегодня не отменяете никаких встреч? Их запланировано целых три.
— Не отменяю, — покачал головой Колесников, продолжая поедать свою помощницу глазами. — Но вы меня просто под дых ударили. Мне придется привыкать к вам заново. Ладно, что ж теперь поделаешь? Женщины такие вздорные существа — способны даже постричься наголо, только бы удовлетворить свою сиюминутную прихоть. Кстати, не забудьте сразу отнести счета в бухгалтерию.