Врушечка
Шрифт:
— Нет, подождите, — воскликнула она, останавливаясь и поворачиваясь к Бибирчикову лицом. — Этот совет мне дали не просто так. Здесь чувствуется некий подтекст. Уж вы-то должны знать, вы же человек проницательный, — польстила она старшему консультанту.
— Ну… — Глаза за толстыми линзами метнулись сначала в одну сторону, потом в другую. — Ладно, — решился, наконец, Степан Петрович, — я вам расскажу. Посплетничаю немножко. Дело в том, что до вас здесь работала очаровательная девушка Оленька. — Он внезапно пошел красными пятнами, и Настя поняла, что девушка ему нравилась. — То есть
— Да уж, история, — вздохнула Настя. — Понимаю босса: он чувствовал себя добрым и отзывчивым руководителем, а оказалось, что его водят за нос.
— Но это еще не все, — понизил голос Бибирчиков. Глаза его заблестели. Насте показалось, что сплетничать вообще-то ему очень нравится. — У Валентина Валерьевича есть младшая сестра, любимица семьи, и все такое… Девочка она уже взрослая, два года как замужем. Некоторое время назад она обратилась к старшему брату за помощью — вроде бы как ее муж тяжело заболел и нуждался в дорогостоящем лечении.
— Дайте я догадаюсь, — перебила его Настя. — Вероятно, болезнь оказалась выдумкой?
— Ха! Вот именно. Этого детину выгнали с работы, и он возложил на жену заботу о благосостоянии семьи. Умная же сестренка нашла самый легкий способ выйти из положения. Когда обман открылся, Валентин Валерьевич расстроился… сильно. Теперь, если он только заподозрит, что человек ему врет…
— Что тогда? — У Насти сразу пересохли губы.
— Он впадает в неистовство. Так что советую вам… принять совет Татьяны и быть кристально честной с нашим общим боссом.
Бибирчиков широко улыбнулся, не подозревая, что вонзил Насте в сердце острый нож.
— Ладно, — согласилась та дрогнувшим голосом. — Приняла к сведению. Спасибо за поддержку.
— Всегда пожалуйста, — сказал Бибирчиков. — Вы девушка, судя по всему, активная и горячая…
Непонятно, откуда он это взял, вероятно, был проницателен от природы. Или профессия наложила свой отпечаток. Каждый день иметь дело с людьми — это и есть горнило настоящей жизни.
— Я замужем, — важно ответила Настя. — Так что моя горячность имеет отношение только к работе.
— Понял, не дурак, — улыбнулся Бибирчиков. — Можете не волноваться, у меня тоже есть жена — злая и ревнивая. Она всегда начеку.
Словно в подтверждение его слов зазвонил мобильный телефон. Посмотрев на экран, Бибирчиков воскликнул:
— О! Это она. Я побежал в свой кабинет.
Он действительно почти побежал по коридору, но Настя, глядя ему вслед, даже не улыбнулась. Ей было о чем подумать. Осваиваясь в приемной, она постоянно прокручивала в голове тот свой разговор с Ликой Антоновой, вспоминая, что конкретно ей наговорила. Дом на берегу Рейна… Муж — всемирно известный композитор… Господи, да она рехнулась!
В отчаянии Настя принялась метаться по приемной. За этим занятием ее
— Ну, вот, радость моя, мы все сделали. В конференц-зал можно запускать следующую партию подопытных кроликов. Погоди, что это с тобой?
— Ничего, — ответила Настя мрачно.
— Ты кому-нибудь другому рассказывай, — ответил Витька. — Но только не старому другу, который с тобой пуд соли съел.
— Если ты что и ел вместе со мной, то уж точно не соль, а что-то гораздо более калорийное, — ответила Настя и неожиданно для себя выпалила: — Витька, я влипла.
— Ну да?! — почему-то обрадовался Матвеев. — Изменила наконец-то своему Отто?
Настя мгновенно вспылила:
— Почему ты думаешь, что, если женщина влипла — это означает только одно?
— А как еще ты могла влипнуть? — Матвеев похлопал глазами, в которых читалась кристально чистая искренность.
— Когда я возвращалась из отпуска, в аэропорту встретила свою однокурсницу.
— И? — Матвеев настороженно пошевелил усами.
— И наврала ей с три короба. Будто мой муж — всемирно известный композитор Отто фон Швентке. У нас дом на берегу Рейна, мы богаты и безумно счастливы…
— Ну, не так уж много ты сочинила. Твоего мужа действительно зовут Отто фон Швентке.
— Но он всего лишь тезка композитора. И ты прекрасно знаешь, что у нас за брак.
— Я только не понял, — нахмурился Матвеев, — из-за чего ты так расстроилась? Наврала и наврала. Женщины постоянно врут. Хорошо воспитанные мужчины считают это довольно милым.
— Но мой новый босс не выносит лжи, — простонала Настя, ломая руки.
— Эй, полегче, — призвал ее к порядку Матвеев. — Как вообще твой новый босс может узнать, что, будучи в Праге, ты встретила свою однокурсницу и что-то там насочиняла?
— Он сидел рядом в том же самом аэропорту и все слышал. — Настя посмотрела на старого друга глазами больной собаки. — Я еще не знала, что это мой будущий босс, понимаешь? Он был просто незнакомцем. Я на него и внимания не обратила, — соврала она. — И что теперь прикажешь делать?
Матвеев озадаченно почесал нос.
— Ну… А зачем боссу лезть в твою личную жизнь, скажи на милость?
— Матвеев, ты младенец. Ты не знаешь людей, — воскликнула Настя. — Если твоя помощница замужем за всемирно известным композитором, ты никогда не сможешь выкинуть это из головы. Вот поставь себя на его место! Если бы твоя секретарша была замужем за какой-то важной персоной, ты бы делал вид, что не знаешь об этом? Вспомни о своей секретарше.
На лице Витьки мгновенно появилось глуповато-счастливое выражение.
— Боже мой, — раздраженно сказала Настя. — Возьми себя в руки. Ну? Ты бы смог забыть, кто у нее муж?
— Вряд ли, — вынужден был согласиться Матвеев. — Но я в душу ни к кому не лезу.
— Забыв о сочиненной легенде, можно легко проболтаться, и ты прекрасно это знаешь. И мне придется врать. И все время держать в уме то, что я там в аэропорту насочиняла. Понимаешь, что получается? Любая, даже самая маленькая врака — это только хвостик огромного клубка лжи. Ты соврал, и клубок начал разматываться!