Врун

Бураков Сергей

– На-ка вот, передай ему, как появится, – протягивает старик в окно баночку меда. – Да моё спасибо ему передай. Помог он мне сегодня. Доброе дело сделал.

Что-то творилось внутри Мишки, но он никак не мог понять что. Что-то теплое и уютное разливалось по его телу. И дождь за окном был почему-то теплым и совсем не мокрым. И серая от дождя деревня оказывается совсем и не серая, а раскрашена в яркие цвета. И мама у Мишки, такая… такая. И дед Степан с тётей Машей, они такие… такие.

Сплетение миров

Это

невероятно, но история эта произошла именно так, как я вам её и поведаю. Именно так мне её рассказал шестнадцатилетний паренёк, Никита Петров, мой сосед по площадке. Он до сих пор не может прийти в себя после той загадочной ночи. А началась эта странная история сразу после ночного телефонного звонка его друга Вовки, который живёт от них через дом.

– Ало, кто это? – ещё не проснулся Никита.

– Это я, Вовка, – едва слышно отвечает друг. – Ты бы не мог ко мне подойти?

– А что случилось? – проснулся наконец Никита.

– Да я, по-моему, руку сломал. Полез на антресоли за крючками для рыбалки и упал. В скорую позвонил, не едут.

– А родители у тебя где? – сел в кровати Никита.

– На даче. Один я. Хотел с утра на рыбалку сбегать. Сбегал…

– А ты чего ночью-то полез?

– Да какой ночью! – отвечает друг. – Часа три или четыре уже. Сил нет как болит.

– Ну ты даешь. Конечно, я приду, – одевается Никита, – пять минут, и я у тебя. Если сломал, то в больницу надо. Ты чего сразу-то в больницу не пошел?

– Говорю же тебе: скорую вызвал, а она не едет.

Дверь спальни открылась, и появилась заспанная мать.

– Никита, ты чего не спишь? Ты куда это одеваешься?

– Мам, Вовка звонил. Он, по-моему, руку сломал. Часа три уже, а скорая не едет. Может, придется его до больницы проводить. Тут же рядом больница… Родители на даче у него…

– Так давай и я пойду…

– Не надо, мам. Я бегом, – перебил Никита. – Я ведь не маленький, доведу.

– Ну, все равно поосторожней там. Два часа ночи. Телефон с собой возьми…

– Хорошо мам, – застёгивает Никита куртку.

Мальчик выбежал из подъезда и тут же грохнулся на правый бок. С вечера моросил холодный дождь, а ночью подморозило. Никита поднялся, отряхнулся и уже осторожней направился к Вовкиному дому. Вовка заранее открыл дверь другу и сидел на кухне, скорчившись от боли.

– Давай одевайся и пойдём в больницу. Ух ты, как рука уже распухла! Пойдем провожу.

– Помоги куртку надеть, – чуть не плачет друг.

– Ну как же ты так?

Раздался звонок в дверь. Никита глянул в глазок

– Скорая, – распахивает он дверь.

– Вызывали? – входят два медработника. – Ух ты как распухла! Давай поехали. Вызовов очень много, не успеваем. Ты уж извини, паренёк.

– А мне с вами можно? – спрашивает Никита.

– Нет-нет. Ни к чему это, – отвечает врач.

– Никита, – выходит Вовка с врачами, – свет везде

выключи и дверь потом закрой. Ключ где-то в зале.

– Хорошо, – провожает взглядом друга Никита.

Через минуту ключ от квартиры был найден. Никита выключил в квартире свет, закрыл на два оборота дверь и отправился не спеша домой. Дверь открыла мать.

– Ну как Вовка? – спрашивает.

– Всё будет хорошо, – снимает Никита обувь. – Как раз скорая приехала. Увезли его.

– Никита, – улыбнулась мать, – а куда ты всё же ходил? Я звонила Вовке, твой телефон не отвечал, и он сказал, что с ним всё в порядке. Ничего он не ломал, и тебе не звонил. Да и родители у него дома. Спят они все…

– В каком смысле? – замер сын. – Я только что от него. Скорая его увезла. Вот ключи, я сам дверь закрывал.

– Ничего не понимаю, – бледнеет мать. – Кто из вас врет?

– Странно, – хлопает по карманам сын, – телефон свой у Вовки забыл. Ну, точно, на кухне на стол положил. Я быстро…

Никита подходил к дому Вовки, и у него почему-то было тревожно на душе. В окнах друга горел свет. Никита не стал открывать дверь сам, а позвонил на всякий случай. Дверь открыл отец. Значит, приехали…

– Здравствуйте, – смущается Никита, – я телефон у вас забыл, когда Вовку в больницу отправлял.

– Какую больницу? – не может понять Вовкин отец. – Ты о чём, Никита? Мать твоя звонила… Чего это с вами сегодня?

– Так Вовка же руку сломал.

– Какую ещё руку? Спит он.

– Как спит? – бледнеет паренёк. – Я же… у него же… рука вот такая была.

– Вовка, – позвал сына отец, – иди давай, сам разбирайся, кто чего сломал и кого увезли…

Появился заспанный Вовка.

– Чего тебе?

– Ты же в больнице, – задыхается от волнения Никита, – ты же руку сломал! Мне позвонил, я пришел… Я и дверь за тобой закрывал…

– Ты чего? – вытаращил глаза друг. – Какая рука? И не звонил я тебе.

– А это что? – протягивает Никита Вовкины ключи.

– Откуда у тебя мои ключи?

– Телефон мой отдай, он на кухне на столе.

– Откуда? Ты чего? – отправляется друг на кухню. – Ты же две недели у нас не был…

Вовка вернулся с Никитиным телефоном.

– Вечером же его не было, – чешет затылок друг.

– Вот и я ничего не могу понять, – спускается по лестнице Никита.

Ровно через неделю Вовка сломал руку. Полез вечером на антресоли за крючками для рыбалки, и упал… И родителей как назло дома не было, на дачу уехали. Вовка почему-то утверждает, что он позвонил ночью Никите, и тот приходил к нему… И когда он вернет его ключи от квартиры… Говорит, что Никита двери закрывал, когда Вовку скорая увезла. Только вот Никита всё отрицает. Не был он той ночью у друга… Спал он… Мать может подтвердить. А ключи он Вовке вернул за неделю до того, как друг руку сломал. Чего Вовка не помнит, что ли? Ночью Никита приходил за телефоном…