Врезано в плоть
Шрифт:
– Должен признать, зависаю немного, но буду в порядке. Наверное, терять жизненную силу это как кровь терять. Надо дать телу время, чтобы восстановить запасы.
– Ага. Наверное, ты прав.
Накануне Сэм заснул в футболке и спортивных штанах. Они оба приняли душ перед сном, так что никакого запашка Франкенпса в комнате не присутствовало. Опять-таки, его чувства в последнее время притупились, так что есть вероятность, что тут воняет, а он не чувствует.
Свою провонявшую одежду они затолкали в мусорный пакет и крепко завязали, потом сунули пакет в другой пакет и завязали
Сэм подвинулся к изножью кровати и сел, скрестив ноги и потягивая чуть теплый кофе:
– Так какую же добычу ты принес из темнейших джунглей Интернета, о могучий охотник?
Дин покосился на него:
– Наверное, тебе уже лучше, раз отпускаешь такие фиговые шутки. Но раз уж спросил… – Дин постучал по клавишам, потом развернул ноутбук так, чтобы видел брат. – Знакомо?
Сэм слез с кровати и подошел к столу, чтобы лучше разглядеть. На экране оказалось изображение мужчины, нарисованное чернилами. Были видны только голова и плечи, но по видимой одежде Сэм предположил, что мужчина жил то ли в семнадцатом, то ли в восемнадцатом веке. Довольно длинные кудрявые волосы – скорее всего, парик – помог определить время.
– Ну да, на самом деле. Это парень, которого мы видели после встречи с Двухголовым, так?
Сходство было очевидным. Они словно на фотографию смотрели, если не считать волос.
– Ты видишь перед собой Иоганна Конрада Диппеля, немецкого теолога, врача и алхимика. Родился в 1673 году, умер в 1734.
– Похож на нашего, – признал Сэм. – И как ты на него вышел?
Дин улыбнулся:
– Посмотри, где он родился.
Сэм подвинулся ближе и прочитал прилагающийся к рисунку текст.
– В замке Франкенштейн? Да ты шутишь!
– Не-а. Оказывается, наш замок Франкенштейн – реальное место в Германии. Правда, не было там никаких сумасшедших ученых. Если не считать, конечно, парнишку Диппеля, – Дин наклонился к экрану, просматривая информацию. – Исходя из того, что здесь написано, он увлекался расчлененкой. Даже проводил эксперименты по пересадке души из одного мертвого тела в другое. А потом написал об этом в трактате «Недуги и Исцеление Жизни Плоти», в котором еще утверждал, что открыл эликсир жизни. Затем он организовал лабораторию где-то на западе Германии. Местный священник обвинил его в осквернении могил, экспериментах над трупами и – разумеется – сговоре с дьяволом. Тут не сказано, выгнали ли его из города крестьяне с вилами, но из-за «сомнительных теорий» ему запретили въезд в Швецию и Россию. После этого сведения о нем разрозненные, но незадолго до смерти – или, по крайней мере, вероятной смерти – он объявил, что нашел средство, которое сделает его бессмертным. Вот так-то. Я бы сказал, это делает его Подозреваемым Номер Один, тебе так не кажется?
– Да, черт возьми. Так что, Мэри Шелли услышала о Диппеле и вдохновилась на роман?
– Так в интернетиках пишут, хотя там же сказано, что точного доказательства нет. Но если учесть, что мы видели – я уж молчу, чего мы нанюхались – за последние пару дней, я бы сказал, вероятность неплохая.
– Классно, а?
– Угу, – Сэм глотнул кофе, раздумывая над найденной Дином информацией. – Есть идеи, почему бессмертный немецкий алхимик создает монстров в современном Огайо?
Дин пожал плечами:
– Здесь жить дешевле?
– Наверное, в маленьком городке легче затаиться. Если эксперимент не удастся, меньше вероятности, что это заметят.
– Чему-то, вроде Франкенпса или Двухголового, было бы тяжеловато прогуляться по улице Нью-Йорка, чтобы никто не удивился.
Картина совпадала с той, которую Винчестеры наблюдали вот уже много лет. Большие города тоже приютили некоторое количество сверхъестественных существ, но по большей части монстры и злобные духи предпочитали обитать в затрапезных местечках, чтобы никому не попасть на глаза, выслеживая жертвы. Левиафаны были, конечно, крупным исключением из этого незыблемого правила. Учитывая свои способности к смене облика, они прятались у всех под носом.
– Полагаю, в «интернетиках» не пишут, как убить бессмертного алхимика, – сказал Сэм.
– Ни слова. Но думаю, можно попробовать стандартные способы убийства, причем отрезание головы стоит на первом месте.
– Огонь тоже может сработать. И Франкенпсина, и Двухголовый довольно легко загорелись и быстро сгорели. Что бы Диппель не делал с телами, чтобы вернуть их с того света, они стали супер легковоспламеняющимися. И если он так же продлил собственную жизнь, теми же веществами и ритуалами, то…
– Вспыхнет, как солома, – закончил Дин.
– Будем надеяться. Теперь только осталось придумать, как его найти.
Дин покачал головой:
– Ну что за фамилия, а? Диппель. Не так круто и страшно, как Франкенштейн. Дурацкая, если честно. Каковы шансы, что за триста лет мужик ее сменил?
– Ты же видел фильмы про Франкенштейна, – сказал Сэм. – Неважно, какой актер играет доктора. Что никогда не меняется?
Дин ответил мгновенно:
– Эго. Франкенштейн всегда думает, что может изображать из себя Господа Бога.
Сэм кивнул:
– Бьюсь об заклад, такой парень никогда не сменит фамилию. Слишком высоко задирает нос.
– Звучит разумно. Так насчет поисков – у меня есть идея. Каждому доктору Франкенштейну нужен Игорь, правильно? Ассистент, который помогает ему с его ужасными экспериментами. Думаю, Игоря нашего Диппеля мы уже встретили.
– Доктор Мартинес, – догадался Сэм.
– Мистер НюФлеш собственной персоной. Кажется, Диппель решил смешать немного ноу-хау из двадцать первого века с алхимией шестнадцатого.
– Два замечательных вкуса, которые вместе замечательны на вкус, – сказал Сэм.
Дин вскинул брови:
– Неплохо, Сэмми. Я почти улыбнулся.
Сэм прикончил холодный кофе и снова почувствовал усталость. Подавил зевок:
– Дай мне быстренько сбегать в ванную, и можем отправляться…
Мотельный номер сделал резкий вираж. В следующий момент Сэм понял, что лежит на спине и смотрит в потолок. Дин хлопал его по щеке и отнюдь не нежно. Сэм оттолкнул его руку:
– Сколько на этот раз?