Время выбора

Эхерн Джерри

Дэвид посмотрел на часы.

– Так рано закончили работу?

– Сегодня после обеда у меня свободное время. Случайно увидела, как вы берете велосипед, и решила присоединиться к вам. Не помешаю?

– Конечно, нет. Я как раз собирался проехаться по острову. Хочу взглянуть на дома, которые продаются за полем для гольфа. Подумываю о приобретении кое-какой недвижимости…

– Может, вам лучше обратиться за помощью к нашим сотрудникам, которые занимаются этим? – предложила Синди.

– Да, знаете, я лучше сначала сам посмотрю. Продавцы ведь всегда

стараются показать лишь преимущества того, что они предлагают. Чтобы не получилось, как с той виллой, которую я приобрел на Багамах, – вскользь заметил Холден, надеясь, что последняя фраза подействует на собеседницу. – Проведите лучше вы со мной экскурсию по острову, а я отплачу за это ужином сегодня вечером. Согласны? Или работникам курорта запрещается поддерживать неслужебные отношения с клиентами?

– Только не руководящему персоналу. Я – руководящий персонал. Согласна.

Конечно, Рози не одобрила бы то, что он легко решил завести знакомство с женщиной, которая так подозрительно его преследовала. Но ничего, она должна понять, что это делается для пользы общего дела. Чем больше Дэвид думал о нем, тем больше ему не терпелось посмотреть на дом Костигена.

* * *

Чарли Ланг оказался худым, высоким и немного сутулым, с густой копной седых волос, под которой открывались резкие черты лица. На вид ему было за шестьдесят. Он сидел за столом, положив на скатерть такие ухоженные руки, каких Рози еще не видела.

Она поставила перед ним приборы, тарелку и стала аккуратно накладывать в нее бефстроганов. Беверли ушла, как только помогла ей закатить тележку в кабинет, и теперь Рози осталась наедине с Лангом. Кабинет украшали панели из дорогих пород дерева, стены были увешаны многочисленными фотографиями с автографами, на которых Чарли был запечатлен со всеми знаменитостями, о которых ей только приходилось слышать. На мраморном полу лежали медвежьи шкуры.

Она поставила на стол корзинку с хлебом, положила рядом две льняные салфетки и отошла к тележке.

– Не очень-то ты проворная, – проворчал Ланг.

«Ах ты старая задница», – подумала Рози, но вслух произнесла:

– Извините, сэр. Меня только приняли на работу…

– Тогда понятно. А ты смазливая… Не хочешь каждый день меня обслуживать?

Шеперд не знала, что и ответить.

– О, для меня это большая честь, мистер Ланг…

– Еще бы, девочка.

Она ненавидела мужчин, которые так называли женщин.

– И, конечно же, я согласна.

Другого ответа он и не ожидал.

– Расстели салфетку у меня на коленях, – бросил он ей.

Рози вздрогнула от такого неожиданного приказа, но взяла салфетку, расправила и, просунув руки под стол, положила ее на колени Чарли.

– Хотите чего-нибудь еще, сэр?

– Жалко, что я немного опоздал, – раздался вдруг от двери хриплый голос, – а не то тебе пришлось бы расстилать салфетку и мне.

Рози резко обернулась. У входа в кабинет стоял тот, которого она не так давно ранила в руку, – Джонсон, настоящая фамилия которого была Борзой. В правой руке

он держал пистолет.

Шеперд мгновенно опустила руку в карман, выхватила нож и только хотела приставить его к горлу Ланга, как почувствовала, что ей сбоку упирается в грудь ствол револьвера. Выражение глаз Чарли говорило о том, что он выстрелит без малейших колебаний.

– А я и не подозревал, что у детектива Шеперд такие способности официантки, – засмеялся Джонсон – Борзой. – Я ведь запомнил тебя еще тогда, когда ты, стерва, ранила меня. И узнал, когда увидел в ресторане. Ну а где же Холден? В Метроу, со своими дружками?

Рози перевела дыхание. Слава Богу, значит, он не знает, где Дэвид…

– Брось нож. Только не вздумай бросить его в горло Чарли, иначе он отстрелит тебе сиську. Ты будешь выглядеть ужасно!

Шеперд опустила нож на стол и посмотрела на Ланга.

– В следующий раз я принесу тебе не бефстроганов, а огромный кусок дерьма…

Глава двадцать шестая

Беременная – это было очень заметно – внучка Рокки, Марисса Штейнберг, наклонилась над своим дедушкой, поцеловала его в щеку и села за стол. Ей можно было дать не больше двадцати лет. Прическа – точь-в-точь как у Вупи Голдберг, а кожа цвета кофе с молоком. Эффектная внешность, признал Стил. Кроме этого, у нее были голубые глаза, такие же, как и у Сэдлера.

– Наверное, вы удивлены моей фамилией – Штейнберг, – сказала она, когда Рокки представил их друг другу.

Лютер замялся. Действительно, он был удивлен.

– У моего мужа очень интересная биография. Он родился на Ближнем Востоке.

– В Израиле?

– Нет, в Египте. Это длинная история.

Она поставила на стол свою сумочку и стала выкладывать из нее какие-то потрепанные тетради. Подошла официантка, и Марисса первой обратилась к ней:

– Дорогая, мне кофе, такого же черного, как я сама.

Рокки явно нравилась компания внучки, он улыбался во все тридцать два зуба.

– Все, – сказала ему она. – Здесь все мои записи и тетради, которые дала мне Селина. Правда, имена только еврейского и христианского происхождения, но я думаю, что этого будет достаточно.

– Отлично, девочка моя, – кивнул Сэдлер.

– Итак, давайте посмотрим… Доставайте!

– Что доставайте? – спросил Стил, чувствуя себя полным идиотом и не понимая, что происходит.

– Да блокнот же этот, ради Бога!

Блокнот, который они нашли под половицами в магазине Костигена, лежал у него во внутреннем кармане. Лютер извлек его, подержал секунду в ладони и передал Мариссе.

Та сразу же стала его листать.

– Деда, так это совсем простой шифр, – повернулась она к Рокки. – Оказывается, Костиген, или как его там, совсем не гений. Вот смотри.

Она перегнула блокнот на первой странице и заводила пальцем по группам цифр. Сэдлер наклонился над столом и принялся всматриваться в них.

– Так, молодец, девочка моя. Ты хочешь сказать, что числовой код указывает номер букв в алфавите?