Время выбора 3
Шрифт:
Без стука ко мне в кабинет входят только три человека. Это начальник моей личной охраны Пахом, Митя Зубов, мой ординарец и секретарь Егор Мусатов. Когда-то в будущность наместником Ярославским, я держал на этой должности Салтыкова. Но сейчас Никита Иванович заведует намного большим хозяйством, на нём вся царская канцелярия. А вот Егор мне приглянулся за исполнительность и удивительное качество опережать мои просьбы. Его предок служил касимовскому царевичу, а Егор при мне абсолютно заслуженно получил потомственное дворянство. Он единственный отказался от моих услуг шафера. А ведь я предлагал ему в жёны племянницу Василия Нарышкина. Так нет, упросил дозволить
Егор всегда аккуратен и пунктуален. Невысокого роста, щуплый и чернявый, он всегда находится в приёмной. Уходит только когда я ложусь спать. Порой силком отправляю его домой к любимой жёнушке. Ну, за верность я своему секретарю плачу как министру. Чтобы не было соблазна с другой руки кормиться. Ведь секретарь в курсе почти всех моих дел.
— Иван Михайлович, к вам просится Головин. Говорит, срочно.
Семён Никитич Головин встал во главе коллегии иностранных дел сразу, как я решил Шереметьева поставить во главе коллегии внутренних дел. Боря склонен больше к импульсивным действиям и на посту министра внутренних дел он находится под моим присмотром. Да и Ртищев, глава коллегии Тайных дел, не даёт конкуренту расслабиться. А вот Головин имеет огромный опыт, много лет отработал в Посольском приказе. Дослужился до подьячего и что важно — я с ним плодотворно общался, будучи ещё юношей. Вот Семён и вписался в эту должность как родной. Он знаком с зарубежными послами, со многими состоит в приятельских отношениях. И этот человек никогда не принимает поспешных решений.
Я встал, чтобы чуть размять спину. А заодно оказать уважение сорокапятилетнему дипломату. Внешне Головин невзрачен. Невысок ростом, сутулится и имеет привычку почёсывать тыльную сторону левой кисти. Особенно когда мысленно уходит в себя. На лысой голове он носит круглую шапочку, а видимо по роду службы, всегда носит иностранные кафтаны.
— Заходи, садись Семён Никитич. Что случилось? — я ежедневно знакомился со сводкой, предоставляемой мне коллегией иностранных дел. Видать что-то незаурядное произошло.
Головин скользнул к стулу и пристроив свой зад, почтительно подал мне бумагу.
Это депеша от нашего посла в Польше. Тот сообщает о смерти польского короля Яна II Казимира Ваза. Дальний родственник шведского короля так и не проявил себя в прошлогодней компании. Его войска практически только обозначили нападение на шведов. Но всё-таки он отвлекал на себя некоторое внимание Карла XI. А сейчас, после его смерти временным правителем Польши стал епископ Ян Пражмовский. Тёмная лошадка и тот сразу объявил, что прекращает участие в боевых действиях.
— Да, Семён, разваливается на глазах наша Северная коалиция.
Не прошло и трёх недель, как мы получились неприятные известия из Дании. Сильный десятитысячный шведский отряд перешёл по льду пролива и вступил на датский остров Зеландия. Фредерик жидко обделался и, не дожидаясь осады Копенгагена, запросил мира. Привыкли датчане прикрываться своим флотом и на суше чувствуют себя как дети. А ведь шведы их просто на понт взяли. У тех совсем не было артиллерии, а без осадных орудий приступать к штурму укреплённого города — пустая трата времени и сил.
Теперь ещё поляки выходят из игры, — Семён, а что саксонец, не сдрейфил пока?
— Ну, Иоганн Георг II рассчитывает на поддержку своего французского патрона Людовика XIV. Но против него выступает эрцгерцог австрийский, поэтому
Хм, припрятал значит на посошок самое важное.
Перечитав дважды послание курфюрста саксонского, я передал вскрытый документ для ознакомления Головину.
— Интересно, Ваше Величество. Он просит нас о помощи.
Да, немец понимает, чем ему грозит остаться одному против шведов и просит меня весной напасть на крепости, находящиеся в руках шведов. А я не планировал это делать. Армия, базирующая в Пскове, должна только обозначить осаду Тарту и не дать шведам пройти по суше на восток, сковать их действия в Эстляндии. А основные операции пройдут на севере. Там три крепости — Выборг (Корела), Кексхольм и Сортавала. В случае успеха Ладога станет внутренним озером России, а будущей столице не будут угрожать близкорасположенные вражеские гарнизоны. А крепость Ниеншанц, на месте которой возник в будущем Санкт-Петербурга, в данный момент на стадии перестройки. Шведы задумали укрепить стены и возвести новые мощные бастионы. Думаю, мы сумеем быстро её захватить.
— Готовь заседание Госсовета, пригласи военных. Будем думать. А саксонцу ответь, что поможем.
Мой генералитет пока в смешанном составе. Четверо наших — Шереметьев, Трубецкой, Ромодановский и Потёмкин. Напротив варяги-наёмники, которые пока не приняли наше подданство. То есть у меня почти паритет, уравновешивающий друг друга. Но воюют иноземцы на совесть, — это Вейсбах, Бон, Дельдин, фон Балк и де Ропп. В той или иной степени все неплохо зарекомендовали себя в прошлой в летней компании. И если у них есть умения и опыт бороться с европейскими армиями, то у наших доминирует патриотизм и огромное желание утереть иноземцу нос. Особенно мне импонирует богемец фон Балк. Уравновешенный и любящий во всём строгий порядок. Но при этом генерал не опускается до откровенной муштры солдат. Понимает, что дисциплина необходима, но забивать солдата шпицрутенами для этого совсем не обязательно. Я помню, как он повёл сражение при Нарве. Поначалу генерал опасался моего «мудрого» вмешательства. А когда понял, что мешать я не собираюсь, сразу оказался в своей стихией. Его вестовые чётко работали, предавая указания командующего. Думаю, он способен на самостоятельные действия. Если дать ему в помощь того же Ромодановского, то вполне можно разделить армию.
К этому времени нам удалось сформировать пять новых пехотных полков, три артиллерийские батареи полевых орудий и ещё одну тяжёлых, осадных.
Предварительно мы составили план предстоящей весенней компании. На северо-запад от Пскова выдвигается фон Балк, Дельдин, Трубецкой и Ромодановский. Западная армия включает в себя:
— Пехотные полки, 28 000 человек.
— Вся тяжёлая кавалерия, это около 13 000 всадников.
— Вспомогательная конница около 8 000 всадников.
— Артиллерия 3 000 человек и 75 пушек.
Полевые орудия поделили приблизительно поровну, две трети осадных орудий досталось группировке, которой предстоит наступать на север от Новгорода. Нам предстоит штурмовать несколько крепостей. А вот тяжёлая кавалерия в лесах Карелии неэффективна, там раздольнее лёгкой вспомогательной.
Со мной идут остальные генералы, старшим пока назначен Вейсбах, но я планирую разделяться.
С нами выступают:
— Легкая кавалерия и драгуны, 3 000 всадников.
— Пехота и артиллерия, 21000 человек при 49 орудиях, в основном осадных.