Время вспомнить
Шрифт:
– И все?! Всего лишь ритуалом, который сейчас никто не воспринимает всерьез? Вы хотя бы подписали договор о брачном союзе в документарии?
Самообладание Дейдры чуть было не изменило ей, она бросила на Тай яростный взгляд, но сдержалась и продолжила ровным светским тоном:
– Мне не нужен был договор, он связал бы меня. По нему мы должны были бы жить вместе три года, соблюдая супружескую верность. Это не в моих интересах. Кто сказал тебе, что я хочу за него замуж? У меня другие планы, и мелкий владетель - это не та партия, которую я готова принять.
– Ах, верность?
– Тай покачала головой.
– С браком
– Защиту?
– струны санторна жалобно звякнули под небрежным прикосновением.
– О какой защите ты говоришь, Тайила Нами? Папочка Жарда, господин Гераш, в замке старался разлучить нас, а потом вдруг сам предложил, чтобы я соединилась с его любимым сыночком. Но я уже почувствовала вкус Патчала, поняла его возможности. Я согласилась только на святой брак. А что? Знаешь, дорогая, в окружении никчемыша, каким является мой супруг, и честолюбца - его отца, мне приходится заботиться о себе самой. Жард меня защитит?
– Дейдра горько рассмеялась.
– Он бежит на свисток своего отца подобно хорошо выдрессированной собаке. Если его отец будет мне благоволить и дальше, то Жард будет с радостью пользоваться мной, но если его женят на другой, он будет смотреть в окно и вздыхать по мне, но никогда не посмеет отстаивать свое право на личные решения. Ты права - никто и никогда не воспримет святой брак серьезно. А мне и лучше! У меня уже есть несколько покровителей, а дальше все изменится!
– Боги, все еще хуже, чем я думала, - пробормотала Тай.
– Какое вообще твое дело?
– взвилась Дейдра, не выдержав игры в благочинность.
– Вечно строишь из себя опекуншу! Я думала, уеду и отдохну от вас, а ты и здесь меня нашла! Ни ты, ни Релана никогда не оставляли меня в покое! Кратти, эта...умалишенная...Одна Латия...
– Не вспоминай Латию!
– выкрикнула Тайила.
– Чего вдруг! Она единственная меня жалела! Вы все обращались со мной, как с маленькой дурочкой! Она единственная среди вас, кто может слышать других!
'Она не знает', - поняла Тай.
– Изображали из себя благовоспитанных девиц! Одна Латия могла меня выслушать. Да! Я все помню! Мне было тринадцать лет, вы все пошли на церемониал, а меня не взяли, - из глаз Дейдры брызнули слезы. Она вскочила и забегала по комнате.
– А я плакала, и только Латия принесла мне потом веер и шкатулку, отдала мне подарок, который полагался ей! И много раз происходило так: вы шушукались, а меня выгоняли из комнаты! А я шла к Латии, сидела там и ждала, когда она придет и поговорит со мной, как со взрослой! У нас даже были свои секреты! И ей одной я писала письма, когда сбежала. А потом она перестала отвечать! Ни строчки! Вы ее отговорили, я знаю! Ты ее отговорила писать мне! Вы отняли у меня любовь Магреты!! Вы все! Ту любовь, на которую я имела полное право! И единственную мою подругу вы тоже отняли!
– Латия умерла, - тихо сказала Тай.
– Я уговаривала ее бежать, но она боялась! Как же, вы бы сказали, что она нарушила приличия! Как вы меня поучали, эти...ваши...постные лица! 'Ты ведешь себя неблагоразумно, Дейдра!' 'Подумай о приличиях, Дейдра!' Если бы я вас слушала, сейчас сидела бы до сих пор в этом вашем загаженном чайками каменном гробу, Тай-Бреле!
– Латия мертва!
– Тайила повысила голос.
– Ее больше нет!
– Что? Что?!
– Дейдра остановилась перед камином.
– Я хотела тебе сказать, когда мы встретились
– Убили? Что ты такое говоришь?
– Да, бесовики, в замке, поэтому она не писала тебе, - продолжила Тайила, видя, как на лице у ее собеседницы появляется выражение ужаса.
– Я тебе не верю, - прошептала Дейдра.
– Я думала, господин Гераш тебе сообщил, - Тай против воли почувствовала к Дейдре жалость.
– Он бывал в Тай-Бреле и после смерти Латии. Он не мог об этом не знать.
Лицо Дейдры было бледным, взгляд голубых глаз с расширенными зрачками блуждал по комнате:
– Умерла, умерла, убили. Они ее убили.
Тай испугалась, что девушка сейчас впадет в истерику. Светская холодность и сдержанность спали с Дейдры в одно мгновенье. Перед Тайилой опять стояла испуганная, растерянная девочка. Все это напомнило чтице день, когда она объявила девушкам о смерти Магреты. Она поднялась и схватила собеседницу за руку. Та непроизвольно сжала пальцы Тайилы в своей ладони:
– Послушай меня, Дей! Ты в опасности! Мы все в опасности! Успокойся, выслушай меня.
Дейдра вдруг тоненько взвизгнула и оттолкнула руку Тайилы:
– Зачем ты пришла? Тебе нужны деньги? Так бы сразу и сказала! У меня есть! Я дам! Я дам, если ты уйдешь! Ты нарочно меня пугаешь! Эти ваши вечные интриги! Жард сказал бы мне! Гераш сказал бы!
– Дей! Мы все хоронили Латию! К нам в замок приехали два чиновника из храма смерть победивших. Якобы для проверки. Я думаю, что они искали наследницу Магреты. Латия стала первой. Она была там будто...будто она сама ...там, в петле, в Пятихрамье, но мы нашли толковательницу. Мы узнали, что бесовики...что это сделали они. Что ты знаешь о королевской крови, Дей?
Дейдра смотрела пред собой, кусая губы. Тай пришлось еще раз повторить свой вопрос. Она старалась говорить как можно ласковее, игнорируя недоверчивый взгляд собеседницы:
– Потом они... следующими должны были стать я и Кратти. Таймиир отослал нас. Он не смог нам больше покровительствовать, мы сами попросили его сделать вид, что сбежали без его позволения. Он очень волновался обо всех нас, о тебе. Послушай, Дей, посмотри на меня, сосредоточься! Расскажи, что ты услышала тогда в замке. О какой королевской крови говорила королева? С кем она говорила?
Дейдра судорожно вдохнула в себя воздух и спросила:
– Это сделали бесовики?
– Да. Ты веришь мне?
– Почему Катрифа так говорила? Она говорила, что никто не узнает...Я не понимаю, причем здесь Латия.
Тайила осторожно усадила девушку на кушетку. В комнате стоял навязчивый сладковатый запах: в вазе с мутной зеленоватой воде умирали белые лилии, золотистая пыльца осыпалась на столик красного дерева. Цветы и гниющая вода пахли смертью и разложением. Тай рассказывала о последних днях Латии, хаосе и страхе, поселившихся в Тай-Бреле. Она умолчала о покушении на нее саму, стараясь лишний раз не пугать и так расстроенную собеседницу, и не стала говорить о том, что, возможно, именно слухи, пущенные младшей воспитанницей, послужили причиной преследования остальных компаньонок королевы Храмом Смерть Победивших. Чтица чувствовала облегчение от того, что Дейдра испугалась и отбросила все притворство. При этом ей было немного не по себе: она воспользовалась печальной новостью о смерти Латии, чтобы завладеть вниманием собеседницы