Время вспомнить
Шрифт:
Ронильда и Тей обнялись и целомудренно склонили друг к другу головы. Занавес пал. Распорядитель вывел на сцену донаторов спектакля, неких столичных господ, и постановщика пьесы, высокого молодого человека, который поблагодарил пришедших за неослабевающий интерес к спектаклю, а также в двух словах почтил память поэта Берлия Тала. Тай напрягла глаза, пытаясь рассмотреть лицо юноши.
Тайила с удовольствием задержалась бы после спектакля и постояла бы в толпе, собравшейся вокруг постановщика и актеров, но Дейдра тащила ее за собой.
– Ну уж, ты и усталость!
– Дейдра издала неприятный смешок.
– Это просто новинка. Сколько тебя помню, ты никогда не уставала, это я слыла лентяйкой. Как случилось, что ты вырвалась-таки из-под опеки старика? Обзавелась богатым любовником? Это он вывез тебя в Патчал? А остальные? Латия уже, небось, замужем за тем вдовцом? А Кратти? Так и сушит в книгах свое сено? А что Релана? Кого старуха определила ей в мужья?
– Я приехала в Патчал, чтобы найти работу. Из всех нас, пятерых, я осталась в замке одна, - вкратце пояснила Тай, не желая сообщать печальные новости при Жарде.
– Остальные...разъехались кто куда. И...у меня нет никакого любовника.
– Да поняла уже. Я знала, что всем вам рано или поздно наскучит Тай-Брел. Завидовали мне, когда я сбежала с Жардиком? Уууу, мой Жардик! Он так меня лю-ю-юбит, он не мог вынести, что я чахну в каменных стенах, он спас свою принцессу!
– Дейдра прильнула к мужу и бесстыдно впилась губами в рот юноши.
Тай отвела взгляд. Дейдра демонстративно страстно целовала молодого человека, а тот, не в силах устоять и соблюсти приличия, трепетно отвечал на поцелуй.
– Так ты ищешь работу?
– как ни в чем не бывало спросила Дейдра, оторвавшись от Жарда.
– Просто новинка!
Тай улыбнулась. Похоже, это словечко накрепко прилипло к столичной красавице.
– Ищу, - просто ответила она.
– Теперь жалею, что так мало знаю и умею, нужно было учиться, когда королева заставляла.
Дейдра махнула рукой.
– Боги, мир поменялся. Кому теперь нужны образованные девицы? Мой совет - найди себе кого-нибудь. А, понятно, ты безнадежна. Тогда слушай, - девушка уселась поудобнее, расправила на коленях платье и принялась рассуждать, помахивая веером в такт словам.
– На сцену тебе дороги нет, эти провинциальные стервочки - представь себе, всю их подноготную знаю, - через Щеголя Делеера заняли все хорошие театры. А Щеголь...королевская игрушка...Чтица Лолана могла бы тебя послушать...но она давно никого не принимает, говорят, сын ее совсем опустился - ради дурмана продал дом и живет в Озорном с какой-то шлюхой...
Дейдра продолжала болтать, а Тай удивлялась, откуда жена почтенного владетеля знает столько грязных подробностей. Жард поднял кожаный экран и смотрел в окно. Дейдра рассказала, где найти чрезвычайно влиятельную в столице
– Мы зовем ее Ящерица, - хихикнула девушка.
– Старуха ужасно меня любит, уж не знаю, за что. Завтра пойдешь, скажешь, что от меня, она тебя устроит так хорошо, что будешь благодарить меня до самой смерти.
****
Тай хлебнула остывшего чая и поморщилась. Благодарности в ней, хоть отправляй. Глупая Тайила, вечно надеешься, что люди могут измениться. Понесло же тебя очередной раз получить по носу. Однако моральная дилемма, как говаривал придворный тутор философии: по долгу совести Тай должна предупредить Дейдру об опасности, о смерти Латии, бесовиках и покушениях. Ну что, протянешь мерзавке руку помощи, поможешь той, из-за чьего болтливого языка, возможно, погибла в петле твоя подруга?
Рыбка принесла на блюдечке два крошечных ореховых печенья и сочувственно улыбнулась Тай. Хорошая девушка Рыбка, дочь корчмаря. Добра к людям. Вот ведет между столов на освободившееся место рассеянного на вид молодого человека, прижимающего к груди большую полотняную сумку.
Молодой человек плюхнулся на место наискось от Тай, водрузил сумку на стол - Тайила едва успела выхватить из-под нее блюдечко с печеньем, забубнил что-то на ухо Рыбке. Подавальщица вскоре притащила на большом блюде кусок жареного мяса, обложенного печеными овощами.
Тай вдохнула запах жаркого, и желудок ее вдруг восстал против хозяйки (без всякой благодарности забыв про суп и сыр), жалобно запищал, напустил в рот слюны. Девушка сделала вид, что покашливает, чтобы скрыть от соседей предательские звуки. Юноша равнодушно скользнул по ней взглядом, потом резко развернулся и во все глаза уставился на Тай. Он даже отбросил рукой сумку, чтобы та не заслоняла девушку.
– Это вы?
– воскликнул молодой человек.
– Четыре храма, я не ошибся? Это вы?
Тай вжалась в лавку, затравленно озираясь. Люди в корчме заоборачивались на шум.
– Простите? Что вам...?
– Точно вы! Этот голос! Эти волосы! Боги, счастливый день! Как чувствовал!
– Вы меня с кем-то путаете, - Тай подвинулась к краю лавки, намереваясь встать, но молодой человек уже стоял рядом, кланяясь.
– Ну что вы! Как я могу? Стоит мне увидеть человека или услышать его голос, я ни с кем никогда его не перепутаю. 'Ронильда, дочь Севера'! Вспомнили!
– Вы постановщик?
– недоверчиво спросила девушка.
Ну конечно же: высокий рост, слегка волнистые светлые волосы, расшитый желтой нитью коричневый жакет! Это он благодарил со сцены публику и поминал призрака от поэзии Берлия Тала.
– К вашим услугам, адман Доф Лард, - юноша тряхнул кудрями.
– А вы та самая чтица, что первой воскресила в памяти потомков имя великого переводчика прошлого!
– Эээээ, Тайила...На...Ном, ората, - пробормотала Тай.
– Мы встречались?