Время вспомнить

Норд Наталья

Делана роняла на ткань слезинки, путала орнамент, и колофрадские вышивальщицы обменивались недовольными взглядами.

Кратти фыркала. Тай улыбалась, за работой погружаясь в мысли о своем выступлении на предстоящей свадьбе. Она выбрала четыре грахи - священных стиха на ээксидере, которого сама, из-за действующего запрета на этот древний язык, никогда не изучала. После смерти Магреты все немногие книги королевы, с которыми та никогда не расставалась, остались в библиотеке Таймиира. Владетель решился навести в ней, наконец, порядок, и Тай по нескольку четвертей перед сном перебирала книги. В них девушка, к своему восторгу, нашла бесценные словари и кодексы, написанные более трехсот лет назад, в те времена, когда ээксидер изучался школярами и учениками Пятихрамья, и книги еще не печатались, а

рисовались вручную. Тай тайком перетащила найденное в свою комнату, заперев в сундуке. Найди владетель время пересмотреть свою книжную коллекцию, отправил бы ценнейшие экземпляры в огонь, от греха подальше.

Поддавшись неожиданному порыву, Тайила стала тайком изучать ээксидер. Целый месяц ушел у нее на то, чтобы освоить алфавит из 108 знаков, каждый из которых был еще и словом. Тридцать лет назад королева неохотно пошла на запрет древнего 'языка богов', но Совет и единобожцы напомнили ей о попытке переворота и засилье южной магии, произощедшем век назад, когда страной правил Крий Одержимый. Магрете пришлось уступить. С тех пор 'язык богов' был изъят из университетских силлабусов, изучать его могли только саги и священники Единого.

Тай уже вполне бегло читала, переводила и говорила, не сильно, впрочем, полагаясь на то, что произносит слова правильно. Перед свадьбой он кропотливо переводила строки грах из кодекса дометрополийских времен.

– Величие сердец разгонит тьму грехов, - бормотала Тай, разгуливая по галерее с тубусом в руке.

Свадьба прошла великолепно. Жених, младший из трех сыновей ко-барохского владетеля, был немногим старше невесты, любил поэзию, и это примирило Делану с решением родителей. Невеста была очаровательна. Жених, стесняясь, дрожащими руками вдел серьги ей в ушки, и праздник начался. Вино текло рекой, посреди большого зала замка Ко-Барох-Брел между колоннами отплясывали гости. Владетели, приглашенные на торжество со всего Предгорья, наевшись и слегка охмелев, стекались за стол к Таймииру, шушукаясь, хмуря лбы, замолкая, когда к ним подходил кто-то посторонний. Слышалось шепотом произносимое имя короля, которого владетели называли 'ставленником'. Тай наблюдала за заговорщиками, цедя разбавленное водой вино.

Появились певцы и толкователи, чтобы благословить молодых. Молодая толковательница подошла к возвышению, на котором сидели жених и невеста, взяла по очереди лицо юноши и девушки в ладони и вгляделась им в глаза. В зале наступила тишина, невеста что-то едва слышно пискнула в страхе. Толковательница улыбнулась и, подняв руки, стоя между молодыми, громко произнесла 'благоприятность!'. Присутствующие радостно загалдели, славя богов, радуясь хорошему слову, хотя все знали, что Таймиир и Гирн заранее обсудили брак детей с толкователями и сагами. Певцы ритмично запели, обходя гостей с охапкой цветов и раздавая их каждому. Тай, получив в руки хрупкий нарцисс, вышла в середину зала.

Прочитав традиционные грахи, к восторгу нескольких приехавших на празднество северных вождей, Тай принялась за 'Сказание о Ронильде, дочери Севера'. Потрепанная рукописная книга на ээксидере из библиотеки Магреты уже давно нашла прибежище в сундучке Тай. Нельзя было, чтобы гости на свадьбе уличили ее в знании языка, доступного только священникам и членам королевских домов, поэтому перекладывая перевод в стихи на бутграти, Тай собиралась выдать их за работу выдуманного ею такшеарского поэта Берлия Тала.

****

Ронильда, дочь короля Клаушика, была принцессой севера. Отец сговорил ее за южанина, девушка послушно отправилась во владения супруга, но так скучала по родным холодным просторам, так тосковала в новом доме, что так и не смогла впустить в сердце мужа. Тай почти в два раза сократила причитания южного владетеля и восхваление им прелестей жены (на картинках в книге Ронильда изображалась то дебелой девицей в латах, то смугловатой плоскогрудой особой, больше смахивающей на юношу, то приятной внешности госпожой с грустными глазами, похожей немного на Латию - Тай подозревала, что книгу иллюстрировало, по крайней мере, три разных художника, в разное время и в разных уголках Метрополии).

Узнав о том, что в родной земле брат и отец захвачены пиратами, Ронильда тайком от мужа продала

свадебные драгоценности (три страницы описания брачных серег и браслетов пришлось свести до пяти строк) и снарядила корабль, на котором с войнами, сохранившими верность северному вождю, отправилась вдогонку. Описание корабля и битвы с пиратами Тай в угоду слушателям пропускать не стала и, декламируя их, поняла, что поступила правильно - северные гости приветствовали каждую строку восторженными криками. Враги были повержены, но храбрая девушка оказалась в ледяной воде, сумев, однако, доплыть до крошечного островка, засиженного чайками. Спрятавшись в пещерке, Ронильда, роняя слезы, слышала, как обшаривают остров освобожденные брат и отец, но к ним не вышла - девушка решила притвориться мертвой, чтобы не возвращаться в дом мужа и не расставаться с родной землей (песнь Ронильды о любви к Северу вызвала на лицах многих гостей непритворные слезы). История умалчивала о том, как принцесса добралась до большой земли после ухода отчаявшихся близких, а также о том, чем она занималась в течение пяти последующих лет, но в следующей сцене перед слушателями героиня представала капитаном корабля контрабандистов, удачливой и таинственной, известной на весь север своей храбростью и недоступностью (про недоступность Тай добавила от себя, зная, как трепетно северяне относятся к женской верности, жаль, что только к женской).

Однажды, проплывая мимо островка, ставшего ей некогда приютом, девушка услышала свое имя. Заинтересовавшись, она приказала направить корабль к острову и бросить якорь. Подплыв на шлюпке к самому берегу, Ронильда всю ночь (обливаясь слезами, как положено) слушала плач покинутого ею мужа. Оказывается, каждый год южный вождь посещал место упокоения супруги и оплакивал ее. Утром, смягчившись сердцем, Ронильда вышла на берег из волн прибоя, и воспользовавшись замешательством ошеломленного вождя, быстренько взяла с него обещание перебраться с юга на север - четырнадцать строф описания встречи супругов и последующего за ним счастья семейной жизни. Тай завершила сказание строками: 'И пережив страдания и боль, обретя, наконец, немыслимое счастье, супруги не разлучались до конца дней своих. Они вошли в историю как королева Ронильда Великая и король Тей Верный'.

В конце вечера семьи новобрачных, чтобы задобрить богов, одаривали певцов и музыкантов. Тай достался тугой кожаный кошель с сотней серебрушек и даже одной золотушкой.

****

Тай дочитала письмо. Релана писала о своих надеждах, любви к мужу и еще не родившемуся ребенку, маленьких ежедневных радостях и заботе о ней свекрови и свекра. 'Я никогда не думала, что жизнь моя сложится так счастливо, даже страшно бывает иногда...'

– Мне тоже, мне тоже, - шептала Тай, лежа в постели и вспоминая написанное подругой.

Узнав о скором отъезде Кратти, Тай совсем затосковала. Латия была занята подготовкой к своей свадьбе, не замечая ничего вокруг, занятая своими милыми мыслями, от которых на лице ее появлялась светлая, тихая радость. Тай оставалась наедине со своими воспоминаниями и печалью.

А еще, в замке поселился страх - этажом ниже расположились двое бесовиков из королевского документария с тремя телохранителями. Их татуированные лица лучились благожелательностью. Старший чиновник, табеллион Лакдам, то и дело повторял, как тяготит его поручение королевского секретаря, но, увы, он разводил руки в стороны, в документарии хаос, дела в беспорядке, а тут еще до сих пор не найден архив королевы. Его помощник, адман Филиб, тот, что так пристально разглядывал Тай по приезде, большей часть молчал, рылся в предоставленных владетелем бумагах, и, найдя хоть одну малую зацепку или ошибку, немедленно тащил бумагу табеллиону. Под дружелюбными взглядами проверяющих Таймиир словно постарел на десять лет. Он с рассвета до поздней ночи просиживал в кабинете с гостями, сопровождал их везде, где бывала Магрета, вновь и вновь отвечая на однообразно-вежливые вопросы. Нет, королева не привозила с собой никаких сундуков с большим количеством бумаг. Нет, она никогда не упоминала свои дневники. Да, она встречалась с множеством людей. Да, толкователи подтвердили ненасильственную смерть. Конечно, этому есть свидетели. Разумеется, владетелю Герашу можно доверять, он много лет служил при королевском дворе...