Время - вперёд
Шрифт:
– Смотреть всё будем?
– Петрович обратился к Аллее.
– Всё, - безапелляционно ответила демоница.
– Нам тоже всё интересно, - переглянувшись с Аделаидой ответил Виктор Оболенский.
– Ну, тогда пойдемте, - немного грустно заметил полковник, - пыль и разруха. Хорошо хоть не полная. И систему отопления в цехах отключили правильно. Ничего не разморожено, и почти все можно восстановить. Приложив определенные средства и усилия.
Обойдя все закоулки пристроек последнего цеха, экскурсанты вышли на дорогу к «складам длительного хранения». Находящимся в сопке.
По дороге к
– А коровьи шкуры где перерабатывали?
Заречный на ходу снял фуражку и почесал затылок.
– Здесь из них точно ничего не делали. В советское время, наверное, собирали и отправляли на какой-нибудь кожевенный завод. А после «Перестройки» скорее всего вместе с требухой просто вывозили на свалку. Я не знаю, если честно.
– Наш клан занимается выделкой кожи на броню, и одежду мы из кожи тоже делаем, - пояснила Аллея Оболенским свой интерес, - и я посмотрела в интернете про коровьи шкуры, и нашла их вполне пригодными для использования.
– Кожевенные предприятия, а… э… сильно воняют, - возразила Аделаида, - а мы здесь вроде как жить собрались?
– Я думаю с прочими товарами переброска подготовленных к транспортировке шкур на Инферно будет более чем рентабельна. Особенно если этих шкур будет много, - Аллея задумалась, - а мы сможем стать монополистами по забою?
Оболенские переглянулись.
– Для этого нужно будет значительно расширить цех забоя и первичной переработки мясопродуктов, - Виктор Иванович, как недавно Петрович почесал затылок, - с нашими ресурсами ничего невозможного нет. На нашем областном уровне, по крайней мере. Нужно все обдумать и просчитать. В том числе и скупку конкурентов.
– Хорошо, - удовлетворенно кивнула демоница.
– Это со мной, - просто сказал Петрович дежурному, - пойдем в главный коридор и седьмой склад. Открывай.
Откозыряв старшина скрылся в помещении КПП, и через пять минут огромная гермодверь начала открываться.
– Раньше здесь были соляные шахты, - Заречный подошел к стоянке электромобильчиков и показал на крайний, - садимся. Но соль была грязная, с песком и имела сложный состав. И калий и кальций. Поэтому как пищевую соль её добывать перестали. А как калийную соль, стало нерентабельно после начала добычи калийных удобрений на верхнекамском месторождении. А вот под склады длительного хранения эти шахты подходили почти идеально. Влаги практически нет, выемка грунта сравнительно простая. Вот и нарыли хозяйство.
Петрович подождал пока все рассядутся и покатил по высокому и широкому подземному коридору.
– С первого по седьмой по левой стороне, а с восьмого по двенадцатый по правой. Двенадцатый у нас вроде как арендует областное МЧС. Он и с краю, и по площади как два с половиной обычных, - автомибильчик катил мимо гермодверей с номерами складов. По высокому потолку были проложены трубы вентиляции и кабели освещения, - седьмой склад у нас пустой. И самый недоделанный. И самый дальний и глубокий. Практически штрек соляной шахты. Зато самый красивый. Ну это скоро увидите. А остальные – заставлены поддонами и ящиками до потолка. Мы в них и не суемся. Раз в полгода осмотр, да вот общая инвентаризация была недавно.
– А план самого соляного месторождения есть? – спросила Аллея.
– Что-то такое я видел
Шелкнув парой тумблеров Петрович подошел к открывающейся двери.
– Дальше пешком.
Экскурсанты вошли в волшебное красочное царство. На бело-серой расцветке тоннеля стали появляться розовые полосы. И чем глубже уходили Аллея и Ко, тем причудливее и насыщеннее становилась окраска «стен и полотка». Ярко розовые, оранжевые, серые, белые, а местами даже черные полосы превращали картину тоннеля во что-то волшебное и нереальное.
Заречный с умилением смотрел на провожаемых.
– Как мне рассказывал один из старожилов, в этом месте большая концентрация калийных солей, и прочих примесей, которые отложились в доисторическом море такими вот слоями. И получилась такая картина. Я сюда всех вожу, кому интересно. По тому как, даже в сотый раз смотря на это, не перестаешь удивляться, какая на свете бывает красота.
– В этом есть еще один неоспоримый плюс, о котором вы Аркадий Петрович не знаете, - Аллея подошла к стене и положила на неё руку. От ладони демоницы во все стороны пошла волна розового света, - соль накапливает жизненную силу. И если здесь мы построим свой дом, то магические существа будут прекрасно себя чувствовать внутри. В прямом смысле слова – «как у себя дома», а может быть даже лучше.
– Осталось только провести замеры месторождения и прилегающих пород, - суккуба посмотрела на Оболенских, - закажем у Белли специалистов, и с той недели они начнут изыскания.
– Вы Аркадий Петрович постарайтесь сегодня отсканировать все что у вас имеется по месторождению и возьмите домой на флэшке. И всю информацию по последней инвентаризации. Я кого-нибудь пришлю за ней, - улыбнувшись суккуба повернулась, - давайте еще посмотрим.
Пройдясь немного вдоль штрека и полюбовавшись на удивительную красоту соляного месторождения, вся компания направилась обратно.
***
Беллариэль обнаружилась в «кабинете».
Они находились за столом и подкреплялись. Калари голая сидела на коленях не менее голой демоницы, а вплотную справа от них в таком же облачении на своем стуле сидела тата. И все кормили друг друга. При этом полукровка рассказывала какую-то смешную, судя по улыбкам суккубы и таты, историю из своей студенческой жизни.
– … а она снизу говорит, - ну что тебе жалко, что ли, для профессора.
Подождав, когда дамы отсмеются, младшая демоница обратилась к старшей:
– Белли, ты сейчас думать можешь?
Старшая Тионда засмеялась.
– Не смотря на всё, что с нами происходит, - с кончика хвоста, дотянувшегося до груди полукровки щелкнула молния, от чего та взвизгнула и подпрыгнула, - я себя замечательно чувствую, и в моральном плане, и в интеллектуальном. Ну а то, что эмоции зашкаливают, так на таком гормональном фоне, это еще цветочки… как Нинэр говорит.
– У тебя что-то серьезное, о погрязшая в трудах и заботах племянница?
– в этот раз щелчок искрового разряда послышался откуда-то сзади таты.