Время - вперёд
Шрифт:
– Это Снежана и Виолетта – представила по очереди двух девочек, а затем заговорила по-вьетнамски, обращаясь к девочке явно выраженной азиатской наружности. И снова перешла на русский, - а это наша Льен. Вы девочки едете на жигулях.
Оболенский внимательно посмотрел на супругу.
– Это Нина, - кивок головы удостоил внимания рыжеволосую, во весь рот улыбающуюся школьницу, явно самую молодую из всей девичьей стаи. Та молча кивнула головой.
– Это Катя, - кивка удостоилась блондинка в таком же затрапезном пуховике, как и «деловая партнерша». Только пуховик был черный и явно великоватый, а шапочка серая.
«Ты ему ещё ничего не говорила?», -
«Нет», - так же молча ответила Оболенская, сверкая смехом в глазах.
«Значит будет сюрприз, по приезду», - кивнула суккуба, - «но шалить здесь не будем».
– Зовите меня Аллея, - подойдя и пожимая руку Виктора сказала демоница, - фамилия у меня, получается - Тионда. Но предлагаю больше не задерживаться и отправляться.
– По машинам, - скомандовала Аделаида.
***
Сосновка располагалась в двадцати километрах от города, на берегу небольшой речки Блестянки. Единственный песчаный пляж на километры вокруг был давно и основательно занят «поместьем Оболенских». Поэтому других городских соседей здесь не было. И не ожидалось. Пахотной земли в ближайшей округе не наблюдалось, а деловой лес был пущен на «дело» еще в позапрошлом веке. Сама деревня представляла из себя одну улицу в десяток домов. Сосновские аборигены относились к господам в целом положительно, в основном по тому, что дееспособная часть населения так или иначе подрабатывала у «городских господ». Кто-то заготавливал «дары леса» в виде ягод и грибов, кто-то обеспечивал дрова, а кто-то держал теплицы. Пасечник с пасекой был насильно внедрен в местную экосистему, взамен семьи потомственных алкашей десять лет назад насильно же отселенных из этого богом спасаемого населенного пункта.
Эта «идиллия» «своей деревеньки» досталась Оболенским потом, и слава богу не кровью, но большими нервами и сравнительно большими деньгами, в свое время. Деньги впитывались в Сосновку как в песок. Ибо человек, особенно деревенский - слаб. И кормиться с «господской руки» может долго и беззаветно, ничего не давая в ответ. А чувствуя некоторую власть, как «хозяина земли сосновской», еще и строить козу «городским благодетелям». Но как бы то ни было, верный путь был нащупан, нужный глава сельсовета выбран и куплен с потрохами. Причем понимая, что в сложные времена лучше быть с кем-то, чем «где-то», те самые потроха стоили сравнительно дешево. А семейка алкашей, и сама всех достала. И на сельском сходе вопрос отселения с компенсацией «отселенцам» был решен быстро и на удивление единогласно.
Все это и рассказывала Аделаида Владиславовна своим пассажирам по пути на дачу. Рассказ её дополнял муж, со смехом вспоминая суммы и запросы деревенских страждущих на удовлетворение которых эти суммы и улетали. Катя и Нина только удивленно хлопали глазами на находчивость деревенских. Аллея всю дорогу смотрела в окно. Время от времени улыбаясь смотря на лицо Делички отражаемое в зеркале заднего вида. Вид города, сочетающего в себе одновременно и черты разрухи, и ростки нового, сменился видами полей. Где-то вспаханными с осени, а где-то щетинившиеся остатками стерни от убранных зерновых. Или торчащими палками растений кукурузы, пропущенными комбайном при уборке.
Поля перемежались распадками, заросшими березовым и дубовым лесом с подлеском лещины. А потом машины свернули в один из таких распадков и поехали по грунтовой дороге, отсыпанной щебнем до самой Сосновки.
Въезд в «имение Оболенских» располагался за воротами последнего дома по улице «Ленина». В этом
Проехав заботливо открытые ворота машины по бетонированной дороге подъехали к сравнительно большому двухэтажному дому, построенному внутри соснового леса. Почти на самом берегу Блестянки.
Выгрузившись из машин все существа женского пола ведомые Аделаидой направились на экскурсию в главное здание. В первую очередь изучить достижения сантехнического искусства в отдельно взятом «барском» особняке.
А мужчины открыв багажник «Жигулей» стали извлекать привезенные вещи и переносить их к беседке рядом с мангалом, где уже суетился Митрич. Первая партия шашлыка уже приобретала употребительный вид, поэтому старый лесник не отходил от места готовки. Но с любопытством взирал как на столе появились три набора шампуров, два двухлитровых термоса, и три настоящих керамических кувшина, тоже на глаз примерно двухлитровой емкости. С красивой абстрактной раскраской и непонятными надписями на неизвестном языке.
– Виктор Иванович, - Митрич прищурившись посмотрел на «барина», - мясо в тазике. Вода в рукомойнике еще теплая должна быть. А первая партия будет через пятнадцать минут.
– Всё ясно Василий Дмитриевич, - Оболенский показал мужчинам на рукомойник, - моемся, а потом за мясо.
Когда первый привезенный набор шампуров был заполнен и перенесен ближе к мангалу из дома вслед за Оболенской высыпала стайка девочек. Аделаида, окинув взглядом трудящихся мужчин удовлетворенно кивнула, и как гусыня свой «выводок» повела девчонок вглубь территории поместья на дальнейшую экскурсию по усадьбе. Там располагались флигели для гостей, «сад камней», несколько беседок и подвесная дорога между деревьями, для любителей почувствовать себя обезьянами. Так сказать, приобщиться к истинной природе семейства гоминид.
Мужчины, объединенные общей работой, вели неспешный разговор. В основном Михаил травил байки о жизни областной власти с точки зрения системного администратора. А забавных случаев, как оказывается в, казалось бы, уже насквозь компьютеризированном обществе, судя по рассказу спеца в большом чиновничьем аппарате хватало. И связаны они были не только с длинноногими секретаршами. Николай добавил пару случаев из своей научной практики по тому же поводу. Ну а хозяин просто наслаждался процессом и ожидающе посматривал в сторону мангала, откуда по всей окрестности уже разносился запах жареного мяса.
Когда все шампуры были заняты, а первая партия шашлыка поступила на стол, Оболенский выдвинул предложение:
– Ввиду отсутствия дам, предлагаю снять пробу.
Предложение, после несколько вороватого оглядывания в сторону леса, получило всеобщую и полную поддержку.
Был вскрыт кувшин, разлита по стаканам ярко рубиновая жидкость и снята первая дегустаторская проба.
Все мужчины, в том числе и Митрич, присоединившийся к процессу, удивленно замерли. Вино было волшебно вкусным.
– Гхм, - отвлекся от смакования Михаил, - Виктор Иванович, Аделаида Владиславовна просит у вас спросить – «можно ли Аллее подравнять макушку гранитного валуна».
– Как это?
– Оболенский удивленно посмотрел на Целиноса.
– Девчонки упросили Госпожу показать, как работает огненная плеть, и гранитный валун оказался самым подходящим объектом… - стал объяснять Михаил.
Виктор посмотрел на Целиноса, потом на Коваленко и закончил осмотр на Митриче.
– Надо пойти взглянуть, - улыбнулся Василий, - я только шампуры сдвину, чтобы мясо не подгорело.