Время верить

Шеремет О.

Нечаянно обернувшись — встретила взгляд дроу — и вздрогнула. Смеяться расхотелось.

Он понял, что я его поймала (конечно, "он"! Зармике меня демонстративно не замечает), но не отвернулся с презрением. Наоборот…

Если вы девушка, то вы хоть раз в жизни, но читали любовные романы, или женские журналы или что-то в этом роде. Признайтесь… И наверняка встречали фразу "раздевает взглядом". Абсолютное метафора, не так ли?.. Да вот ничего подобного! Такой нахальный, такой горячий-горячий взгляд — словно медленно ползёт по коже, обжигая её…

О боги,

спасите меня от этого чудовища… или подарите паранджу — ибо я самым постыдным образом покраснела. Откинулась на спинку кресла, вжалась в неё изо всех сил. В ушах послышалось насмешливое хмыканье — или я только вообразила его?

Ксо! Нельзя ему позволять так меня смущать, НЕЛЬЗЯ!

Слегка повернула голову в его сторону — через три свободных кресла и двух кровососов. Патлатое чернокожее чудовище смотрело мимо сцены и чему-то улыбалось. Едва-едва.

Ладно, возможно, с "чудовищем" я слегка переборщила. Надо быть к нему справедливой — не зря даже старшекурсницы заинтересованно посматривают на дроу?

Не слишком высокий (по сравнению с теми же верстами коломенскими — эльфами), крепкий, сухощавый. Несмотря на кажущуюся хрупкость, больше похож на затаившегося хищника. Лениво-грациозен, как… акула.

Лицо тоже тонкое, вытянутое, с чуть выступающими скулами. Высокий и широкий лоб мудреца, скрытый довольно длинными (до плеч) прядями серебристых волос.

…Интересно, а дроу седеют? Если нет, то он будет первым, клянусь полным собранием сочинений Стругацких!..

Эбеново-чёрная кожа. Прямой нос с небольшой горбинкой — такой называют греческим. И фигура, и лицо — словно нарисованы чёткими яростными штрихами, будто некто со всей злости давил на карандаш, ломая хрупкий грифель, когда сочинял этого… Зловещее впечатление смягчают только глаза — янтарно-жёлтые, чарующие… для большинства девчонок. Медиана, кажется, уже утонула. Бедняжка. Сомневаюсь, что этот парень будет любить ей — да и вообще хоть кого-нибудь, кроме себя. Губы тёмного эльфа сейчас улыбаются, но чувствуется, что Кенррет чаще привык их упрямо сжимать или кривить в насмешливой и вызывающей улыбке… ну и тип. Резюме — тихий ужас. Dixi (2).

ДАРМ`РИСС.

Я откинулся на спинку неудобного кресла и расхохотался. В мыслях, разумеется — на лицо пропустил только лёгкую улыбку. Ну надо же! Рыжая стерва оказалась скромна, как трёхлетняя эльфийка! Клянусь подолом Шэли, это и в самом деле смешно. Ка-ак она покраснела — это было заметно даже в полумраке зала.

Я рассчитывал найти в ней слабую струну — но не такую. Впрочем, и на этой слабости можно будет сыграть, если понадобится. Но этого мало. И — ненадёжно, подсказывает мне что-то. У каждого должны быть слабые места — у меня тоже…

Представление закончилось. Нас отвели в Трапезную — нечто вроде праздничного ужина, как я понимаю.

Длинные столы слегка изогнуты полукругами. Пять — для старших факультетов, один для нас, и один, стоящий поодаль — для преподов. Умно. Студенты все десять лет живут со своими однокурсниками (неважно, на каком факультете),

а учатся и обедают с коллегами по цеху. И верно — если в одной башне будут жить сплошь некроманты и перестроят её по своему образу и подобию, это будет… забавно?

Здесь нам будут засыпать корма в кормушки трижды в день. Также в башне каждого курса есть небольшая кухня, за провизией в которой следят уже сами студенты.

Ларр — Эрик — сел рядом со мной и задумчиво (я так предполагаю — по железобетонной платформе его лица невозможно было догадаться) повертел глянцевую табличку.

— Это что?

— Меня. Указываешь на то, чего твоя душа желает, и — voila (3), это на столе.

— Благодарю, Даррис. Прости, мне сложно называть тебя полным именем.

— Ничего, — я склонил голову. — Ты мне интересен.

— Ты мне тоже. Наши народы похожи.

— Изоляционистская политика… да, да.

Я заказал овощное рагу — всё остальное было как-то не слишком знакомо. А вот кое-кто рискнул поэкспериментировать. По-моему, тот вампир с Земли — на его тарелке бурно шевелилось нечто червеобразное. Сам… Януш, кажется, — побледнел ещё сильнее (если такое возможно) и, резко отпрянув от угощения, повалился на пол вместе со стулом.

Девчонки напротив — Медиана, Бисс, эльфийка — завизжали, постепенно переходя на ультразвук. Тьма, что за дурдом!

Демоны уже не смеялись — они просто рыдали где-то в подстольной области. Шуточки вполне в их вкусе. Разве глупость смешна?

Я встал, накрыл деликатес другой тарелкой, а то оно уже порывалось уползти в сторону скучающей Зармике. Короткое "пФ!", тарелка под моей ладонью подпрыгнула, и я снял её — теперь на листьях салата лежал только тонкий слой серого пепла.

— Сп… спасибо, — вампир нервно поправил очки, с жутким скрежетом вернул стулу горизонтальное положение, не замечая, что в Трапезной воцарилась тишина. — Я не думал, что оно окажется такое… живое.

Давид снова заржал. Вот уж кому никогда не отказывает чувство юмора.

Надо было лучше этой дрянью ему пасть заткнуть.

— Не за что. Там на оборотной стороне написан состав каждого блюда.

Я сел на своё место. В зале снова послышались "непринуждённые" разговоры. По дороге поймал несколько пристальных взглядов: меньше всего меня порадовал тот, которым меня одарил ректор. Про Вика промолчу — не буду портить себе аппетит…

Демонесса смотрела одобрительно. Ей — улыбку. Вполне искреннюю, между прочим — насколько может быть искренней улыбка тёмного эльфа.

А что об этом думает моя — чую — будущая соперница?

Она просто думала. Пыталась понять, почему я это сделал, или _зачем_. Если вы считаете, что между этими вопросами нет никакой разницы, то посчитайте ещё раз.

ЛАЭЛИ.

Расстановка сил на вечер. Эльфийка затравленно пожелала всем спокойной ночи. Гладиолуски по-прежнему игнорируют не-людей. Зармике, держа свой прелестный носик вздёрнутым высоко к потолку, скрылась в ванной. Сессен покатывается со смеху — мне бы её чувство юмора!