Время верить
Шрифт:
Прогоняю мысли через мозг, отшлифовываю крупицы здравого смысла. Хотя, конечно, назвать эти молекулы "крупицами" — непозволительное хвастовство. А почему молчит Кенррет? Боится отморозить свой тепличный язык?
Неважно. Раздражает меня, как песчинка — нежное тело устрицы. Неважно, неважно. Самое последнее применение некромантии: в 1942 году магик по имени Карл Тапок пытался провести ритуал Animae Mobilae(3) — перемещение душ мёртвых, выдернутых из Хеля, в тела живых фашистов.
Но! Тут вам не Rammstein на трёх аккордах. Карл Тапок взял да и помер прямо во время ритуала. Почему? Рабочая версия: смерть Тапока плюс нервное напряжение и бесчисленное множество смертей во время второй мировой войны вызвали скрытие узла. Или Тапок этого и добивался, и использовал ритуал в качестве прикрытия?..
— Ау, одиннадцатый негритёнок!
Он что-то промычал в ответ. Видно было, что товарищ витает в высших сферах, моему приземлённому правому полушарию недоступных. Неожиданно он развернулся и встал прямо передо мной, загородив дорогу.
— Чего ты от меня хочешь?!
— А… мм? — сумничала я.
Какая интересная реакция. Он настолько не любит Агату Кристи?
Дроу замотал головой, приложил ко лбу длинные тонкие пальцы.
— Извини, Лаэли, я что-то… Холодно. Не привык.
— Мм. А..?
— Ты что-то хотела спросить?
— Да, — я решила, что порой не стоит даже пытаться понять его. — Почему ты без перчаток?
— Потому что нет, — его нисколько не удивила такая гуманная направленность вопроса.
— Тогда одевай. Сейчас же! Глупый, ты ведь действительно не привык, — я чуть ли не силой принудила упрямца надеть мои симпатичные зелёненькие перчатки. — А у меня у свитера рукава длинные.
Он рассматривал перчатки с таким удивлением, будто впервые видел такое чудо сообразительности.
— И… как ты думаешь, Дарм'рисс, могло быть такое, что Карл Тапок своей смертью спрятал узел? И сделал это сознательно.
— Тогда он дурак, — резюмировал дроу, возвращаясь в обычное своё состояние.
— Не всем же так везёт, как тебе.
— Я вижу, — он смерил меня изучающим взглядом, потом развернулся и быстро зашагал вперёд. — Видишь ли, детка, с точки зрения любого разумного мага — это очень нераци… ой!
Не слишком ловко слепленный снежок впечатался в его лохматую макушку.
— Тьма, что это?!
— Снежок, — пояснила
Он увернулся, но продолжал с недоумением таращиться на меня.
— У тебя обострение?
— Угу, — я нагнулась за очередной порцией восхитительного хрусткого снега, политого оранжевым светом фонарей. — Игра есть такая детская: залепи темному эльфу снегом в заты… ой!
Демон, он быстро учится!
— Мне больше нравится игра: "Закрой однокурснице рот одним попаданием".
— Банзай! — закричала я, кидаясь в атаку. В узком тупиковом переулочке разразилась настоящая снежная баталия — со смехом, визгом, оторванными пуговицами и засыпанными за шиворот снегом.
— Ай-яй-яй, — раздался чей-то укоризненный голос. Не остыв ещё после битвы, я решительно приветствовала говорившего снежком.
Эльф, принявший снаряд грудью, как истый последователь Матросова(4), изумлённо таращился на белое пятно на плаще. Дроу расхохотался от души — до слёз, сползая вниз по каменной стене соседнего дома. Я присоединилась и села рядом в рыхлый сугроб.
— Очень смешно, — буркнул Алхаст, скрестив руки на груди, но мы едва ли обратили на него внимание.
— Вот сейчас развернусь и уйду! — ранимая и нежная душа светлого не могла вынести такого игнора.
— Ой… Алхаст, стой. Помоги подняться, пожалуйста, — задыхаясь от смеха, выдавила я. Эльф протянул крепкую руку и выдернул мою персону из сугроба, стал отряхивать. От его лёгких дружеских хлопков меня шатало и трясло как стукнутую молнией осину.
— Дарис, ну что ты с девочкой сделал, а? Посмотри на неё!
— Посмотри на меня, — возмутился дроу, кое-как поднимаясь.
— Ты похож на Деда Мороза.
— На кого? — хором переспросили ушастые.
— Трудное у вас было детство, ребята.
— Зато у тебя оно ещё не закончилось. Алхаст, побери тебя демон, а ты что забыл в этой дыре?
Стоя в стороне, я с толикой грусти наблюдала преображение напарника: из обаятельного такого, весёлого парня с сияющими глазами он снова стал холодным и отстранённым собой.
— Вас, — светлый пожал плечами. — Интересно, как вы тут… ладите.
— Могильные венки захватил? — вежливо поинтересовалась я, выглядывая на улицу. — Ты был на Ллотройке? Как поживает моя землянка… и Олег?
— В Хеле они поживают. Не буду мешать — лучше запасусь к их возвращению свадебным тортиком.
— Эльф и человек? Ну надо же, какая прелесть! — почти без сарказма восхитилась я.
Почему? Судя по поджатым губам Дара, ему такая тема очень не по душе. Не по мозгам. А позлить его — милое дело…
— Действительно. Тебя это удивляет, Лаэли?