Время синтеза
Шрифт:
А затем, в какой-то момент наступил качественный скачок. И роботы вдруг стали задавать вопросы. Игорь старался внушить им азбучные истины о равенстве жителей и пользе труда на благо поселения. Конечно, он знал, что сам не доживёт до того дня, когда на Надежду высадятся люди, но роботы способны функционировать и двести лет. Сырья для корабельного реактора на планете достаточно, так что электричеством они обеспечены и смогут встретить тех, кто прилетит на планету. Поселение всегда должно быть готово к приёму людей, эта простая идея и лежала в основе его ответов на вопросы жителей.
Роботы внимательно слушали и осмысливали то, что он
А вышло то, чего он совсем не ожидал. Роботы на удивление быстро изобрели свою собственную систему верований и принялись строго следовать её правилам! Это было поразительно, ведь он никогда не рассказывал им о Боге и не объяснял никаких религиозных понятий! Но факт оставался фактом, и, глядя на общество верующих роботов, Игорь просто не мог не задуматься о той незримой силе, что всегда выводит разум на одну и ту же дорогу... даже если этот разум - искусственный.
Он допил чай и вышел во двор.
– Здравствуй, Правитель!
– в один голос приветствовали его Л-ан-21.42 и Л-ан-18.23 - те самые андроиды, кого он активировал первыми - "мужчина" и "женщина".
– Доброе утро, Лана! Доброе утро, Элан! Что обсуждаете?
– Сегодня ночью, когда я вбирал силу Сердца, у меня появилась мысль, - сказал Л-ан-21.42.
– Я долго думал, Правитель, и понял, что она очень правильная.
– Что же это за мысль, Элан?
– Мы должны построить Храм.
* * *
Лана и Тан вылезли на крышу дома и встали, задрав головы к небу. Яркая точка быстро увеличивалась в размерах, а вместе с ней росло и волнение в Поселении. Жители бросили работу и выскочили на площадь. Пел приехал прямо с контейнером на тележке. Гуры работали дальше всех, в карьере, и ворвались на площадь последними - напрямик, лихо вспарывая гусеницами газон.
Энке опять хаотично подскакивал на месте, словно его каждую секунду било током. Казалось, вот-вот полетят искры, и репортёр загорится от нетерпения и страха. В отличие от Энке большинство жителей, напротив, неподвижно застыли, благоговея перед Пришествием и одновременно страшась Небесных Отцов...
В Храме лежал неподвижный Элан; искалеченный, полумёртвый Бик не понимал, ни кто он, ни где находится, а при каждом подключении к Сердцу его колотило так, что всё вокруг содрогалось...
Никто не представлял себе, что теперь будет.
Точка превратилась в прекрасную, величественную и в то же время изящную машину. Сделав плавный разворот, сияющий в лучах солнца корабль уверенно зашёл на посадку. Лана ахнула и прижалась к Тану плечом. Он крепко обнял её и подумал: что бы ни ожидало их дальше, одно он знает наверняка: с Ланой не случится ничего плохого, потому что он не позволит её обидеть. Никому.
Второе дыхание
Чёрт меня дёрнул увязаться за чужой посудиной! Хотя нет, вообще-то, чёрт дёрнул меня несколько раньше, когда я решил, что вылазки в аут - верный и нескучный способ подзаработать.
В этот раз я погнался за информацией. Корабль пришельца вывалился из гипера почти мне на голову - грех упускать такой случай! Видеозапись инопланетного борта и результаты его сканирования - материал стоящий. Чужие редко появляются перед людьми и никогда
Но на этот раз пришельцу не повезло.
Пузырь возник, как всегда, внезапно. Никто не знает, откуда берётся это вредное, но, к великому счастью, редкое порождение космоса. Некоторые считают, что во всём виноваты наши гиперпространственные прыжки. Типа, сами натыкали дыр в пространстве, не изучив до конца природу вселенной, и теперь из них иногда вылезает такая вот дрянь и атакует корабли, а у пилота в голове возникает хлопок, похожий на звук лопающегося пузыря. Физику этого явления понять не удаётся: пузырь корёжит любую технику. Меня чуть задело самым краем, но этого хватило, чтобы экраны потемнели, приборы стали показывать какую-то белиберду и заглох маршевый двигатель. Хорошо хоть маневровые не отказали - на них и ушёл, пока чужой борт отдувался по полной.
Когда приборы пришли в норму, я сел на подвернувшийся астероид. Сюда же ухнулся и Чужой, как только сумел вырваться из пузыря.
О поломках мой киберпом докладывал как заправский психолог. Сперва хорошая новость: после небольшого ремонта "Олсо" сможет покинуть астероид и за восемь часов дойти до концевого маяка; и только потом, всё тем же бодрым голосом, новость плохая: "Система регенерации воздуха выведена из строя без возможности восстановления".
Разумеется, он был прав: с первого взгляда на повреждённые блоки стало ясно, что их место на кладбище хлама. А на что, собственно, я надеялся, когда полез проверять? Эти блоки оказались ближе всего к пузырю, но, не желая верить в такой жестокий расклад, я распотрошил их и возился, наверное, целый час, пока не заставил себя признать очевидное: починить систему здесь, на астероиде, не удастся.
Сочно обматерив пузырь, а заодно и Чужого за то, что у него тоже нет эффективной защиты от этой пакости, я вытер пот и без сил плюхнулся в кресло. Болела голова и подташнивало - чувствовалось отравление углекислым газом.
По ушам резанул неприятный сигнал, означавший, что если я не хочу потерять сознание, то самое время перебраться в скафандр. Воздуха там после долгого скитания по астероидам и планетоидам осталось всего часа на четыре, только на полпути и хватит, а дальше идти и ловить позывные концевого маяка будет уже труп...
Интересно, подумал я, надевая шлем, а как там у брата по разуму обстоят дела с воздухом? Что бы там ни случилось с кораблём, скафандр-то у астронавта должен быть!
Пузырь потрудился на славу: на чужом борту не работало вообще ничего. Мне даже не понадобился лазерный резак, входной затвор открылся от удара ногой. С бластером на изготовку я осторожно заглянул внутрь и на всякий случай тут же отпрянул назад и в сторону. Ничего не произошло, видно, инопланетянин был без сознания или вообще умер. Прижавшись к наружной обшивке корабля, я подождал секунд тридцать, затем нырнул в тёмную дыру неизвестности. Воздух на борту отсутствовал, искусственная гравитация (если таковая здесь предусматривалась) тоже не действовала. Нашлемный фонарь выхватывал из мрака серебристые, неправильной формы выступы на стенах и серые толстые жгуты на потолке - местами они отвалились и свисали до самого пола. Я осторожно прыгал-плыл по коридору, гадая, где разыскать запасы воздуха и как понять, что это они и есть.