Время сестер
Шрифт:
– Это было очень-очень давно.
– Судя по твоему лицу, все-таки недостаточно давно, чтобы ты его позабыла.
– Что поделать. Первая любовь, она такая. Особенно когда ты молод, – сказала она.
– Прекрасно тебя понимаю, – вздохнул он.
– Я совсем не ожидала его увидеть. Я должна вернуться туда и проверить, что у них есть все, что нужно.
Он похлопал ее по плечу.
– Из тебя получится замечательная официантка. Горжусь тобой, моя девочка.
Двигаясь между столиками – в основном с рыбаками, – она ловила то обрывки разговоров про сома размером с Моби Дика,
Выкладывая блюда перед пятью мужчинами, она старалась не задеть ненароком руку Уайатта и даже избегала смотреть ему в глаза. Его присутствие вгоняло ее в такой жар, что ни одна белая таблеточка на свете не смогла бы вылечить ее от этого недуга.
– Сед мог бы открыть бургерную в любой точке земного шара, и люди бы туда сбегались. Ему надо написать свою книгу рецептов. Он бы миллион баксов на ней заработал, это я вам точно говорю, – сказал Уайатт.
– Может быть, и так, но скорее всего он не захочет раскрывать свои секреты, – сказала Харпер. – Что-нибудь еще, молодые люди?
Работать в кафе оказалось приятнее, чем в баре, но всякий раз, когда кто-то упоминал Энни, к ее горлу подступал огромный комок.
– Вам когда-нибудь говорили, что вы очень похожи на кантри-певицу Дину Картер? – спросил самый старший в их компании.
– Не-а, и можете мне не льстить – это все равно ни к чему не приведет, – покраснела она.
– Она моложе Дины. На мой взгляд, она больше смахивает на Кэрри Андервуд.
– Можете не рассчитывать даже на дополнительный десерт, – саркастически отметила она, доливая им в кружки чай.
Харпер направилась в другой конец зала, чтобы убрать с освободившегося столика. Несколько лежащих там долларов она засунула себе в карман. Теперь, когда пикап отремонтирован и больших трат не предвидится, можно начать копить на чаевых.
Она держала себя в руках, когда Уайатт с рыбаками покинули кафе, но весь оставшийся вечер в ее голове мелькали случайные видения. Воспоминания о том времени, которое она проводила с бабулей, своими сестрами и даже с Брук в детстве; однако больше всего воспоминаний касалось Уайатта.
Когда ровно в семь вечера Сед закрыл дверь и протянул ей метлу, она мурлыкала себе под нос старую песенку Дины Картер «Клубничное вино». В те времена они с Уайаттом никогда не пили вина, но текст песни в точности описывал все происходившее тем летом.
– Я приберусь на кухне. Ты можешь заняться обеденной зоной. Думаю, это займет где-то полчаса, и потом пойдем домой. Что за песню ты напеваешь? – спросил Сед.
Она сказала ему название.
– В кантри всегда заложена какая-нибудь история. А все эти новинки просто повторяющаяся чепуха. Нам осталось закончить последнюю работенку на сегодня, и можно идти домой, – сказал он.
– Мы и так дома, – сказала Харпер и продолжила мурлыкать мелодию.
– Мне нравится твой подход. Люблю, когда ты счастлива.
Она неловко пожала одним плечом.
– Слушай, ты же знаешь, я всегда могу найти, куда устроиться. В подростковом возрасте
– Когда заработаешь достаточно денег, ты сбежишь? – Сед остановился и повернулся к ней.
Она начала подметать полы.
– Никогда не знаешь, что принесет завтрашний день.
– Что правда, то правда, – сказал он, улыбнувшись.
Закончив уборку, Харпер вернулась к себе в коттедж, но никак не могла найти себе места. Она переключалась туда-сюда между двумя каналами по телевизору, но ни один не зацеплял ее внимания. Картины из прошлого. В ее голове продолжала нарастать целая лавина воспоминаний. Это было волшебное время, когда они с Уайаттом вместе открыли для себя мир секса, когда по юношескому неведению они повели себя неосторожно и она забеременела. Ее никогда не покидало чувство вины, которое она ощущала с тех пор, как отдала ту драгоценную малышку в приемную семью. По привычке ей захотелось выпить или убежать куда-нибудь, но, собравшись с духом, она решила не делать этим вечером ни того, ни другого.
Седу нужна ее поддержка, а Харпер должна наконец взглянуть в лицо своему прошлому, иначе она никогда не шагнет вперед в будущее. Ей было нужно что-то – хоть что-нибудь – лишь бы убежать от удушающих картин, мелькавших в ее голове. Она порылась внутри своей коробки с книгами и отыскала ту самую, которую читала десятки раз и до сих пор любила, но даже ее любимая писательница Кэти Лейн [3] не смогла ее увлечь.
В конце концов она надела куртку и вышла посидеть на старом металлическом стуле в углу своего крылечка. Звезды ярко сияли, вращаясь вокруг полумесяца в черном бархатном небе. Множество жарких летних вечеров она провела в этом самом коттедже под номером двенадцать, в котором они с Уайаттом Симпсоном предавались безудержному и неистовому веселью, нередко распив перед этим шесть банок пива.
3
Техасская писательница, автор любовных романов.
Внезапно короткие волоски на ее шее встали дыбом, а пульс резко участился, давая ей понять, что где-то совсем рядом находится Уайатт. Он вышел из тени на лунный свет. Она вытянула свои длинные ноги и обхватила их руками.
– Привет, – сказал он. – Думаю, выйду на вечернюю прогулку по старой тропинке за домиками. Так ты живешь в этом коттедже? Помню…
Она подняла ладонь.
– Это было очень давно.
– Десять лет, если я правильно помню. Мы были парочкой глупых подростков, да?
– О, да, – кивнула Харпер.
Он не имел даже ни малейшего представления о том, насколько глупыми и безответственными они были в то лето.
– Ты здесь всего на пару недель или останешься надолго?
– Я правда не знаю. По сути, я живу одним днем, – ответила она.
Он кивнул.
– Понимаю тебя. Не возражаешь, если я присяду? – спросил он.
Она пожала плечами.
– Ступенек полно. Устраивайся на ту, которая кажется поудобнее.
Он присел на верхнюю ступеньку и вытянул ноги вдоль лестницы до самой земли.