Время решать
Шрифт:
— А как там твой арестант? С ним всё в порядке?
Эвар выглянул в салон, и тотчас на героя событий встревоженно устремились пять пар глаз.
— Ну что, Жерар, милый? — спросила Мадлен. Эвар успокоительно улыбнулся:
— Всё в порядке, ещё немного, и прибываем на Лютецию! Нам навстречу выслан эскорт под командованием маршала Бордо!
Премьер-министр недовольно скривился:
— Господин Ларм, это некрасиво с вашей стороны! Я рассчитывал, что вы меня отпустите ещё на Марселии!
— Вы неблагодарны,
— И не скажу! — упрямо заявил глава правительства. — Я не уверен, что это он! В таких случаях, скорее всего, виноват тот, на кого меньше всего подозрений!
— Меньше всего подозрений на вас самого, — хмыкнул Эвар. — Так что, вы самоубийца?
Премьер-министр недовольно отвернулся, помолчал немного и спросил:
— Теперь вы можете меня развязать?
— Сожалею, нет. Развяжу вас, когда прибудем на место. А то как бы вы не наделали глупости.
— Что я могу сделать один, в двух шагах от вашего Совета? — страдальчески возопил премьер-министр. Не отвечая, Эвар вернулся в рубку и обратился к маршалу:
— Да, он в порядке. Я бы даже сказал — чересчур.
— А почему ты не здороваешься? — хмыкнул маршал.
— Что ты имеешь в виду? — растерялся Эвар.
— На радар посмотри!
Оказалось, что из пяти истребителей эскорта один находится рядом с Эваром, а четыре других унеслись за англами.
— Жан, так ты меня сопровождаешь?
— Точно! — ухмыльнулся главный путчист. — Через десять минут тебе садиться на Лютецию, готовься!
Эвар кивнул, вздохнул и сосредоточился на показаниях приборов. Умный автопилот сам вёл машину на посадку, и пилоту практически ничего делать не оставалось. Истребитель маршала летел немного сзади, видимо, подстраховывал от нежелательных сюрпризов. Вот и космодром… Шасси мягко касается посадочной полосы, корабль тормозит… Всё, приехали. Эвар прошёл в салон и улыбнулся жене:
— С приездом, милая! Наконец-то мы вдали от всей политической грязи, которая норовила прицепиться к нам!
Мадлен громко рассмеялась, отчего Пьер посмотрел на маму удивлённо.
— Любимый мой! Ведь точно так же мы рассуждали совсем недавно, когда вернулись к себе домой на Марселию!
Эвар смутился. В самом деле — сбежали домой от политических дрязг, а они последовали туда. Видно, такова судьба. Он вздохнул, поцеловал сначала жену, затем Клару и Пьера и сказал:
— Милая, ты права, но я надеюсь, что на этот раз всё будет хорошо. Пойдём наружу!
Эвар развязал пленника, и вся компания неторопливо вышла из звездолёта. Тут же выяснилось, что их встречает добрая половина мятежного Совета. Маршал уже благополучно приземлился и, сняв с себя гермошлем, стоял среди встречающих. Появление из звездолёта мрачного премьер-министра было встречено радостными
— Поздравляю, коллега! Отличная работа! Думаю, на этом можно считать гражданскую войну в нашей стране завершённой.
— Безусловно! — кивнул Бордо. — А вы как полагаете, ваше превосходительство?
— Что вы со мной сделаете? — всхлипнул премьер-министр. Только сейчас Эвар заметил, что его узник плачет.
— Надеюсь, вы не думаете, что мы вас убьём?! — недовольно заметил Февр. — Ничто страшнее домашнего ареста вам не грозит. Однако я надеюсь, что и этой меры удастся избежать, если будете благоразумны.
— Что я должен делать? — уже гораздо спокойнее, почти деловито поинтересовался пленник. — Выступить по телевидению, призвать наших сторонников сложить оружие?
Эвар не удержался и хмыкнул. Премьер-министр сам требовал подобных вещей от других и поэтому теперь ожидал, что и его принудят к тому же.
— Выступить по телевидению, конечно, можете, — кивнул Бордо. — Только не знаю, насколько это окажется эффективно. Всей Галлии уже известно, что вы доставлены сюда силой, и такое выступление будет воспринято как уступка давлению и угрозам. Нам это не нужно. Да и сторонников у вас негусто. Если бы мы хотели, давно бы вас разгромили, только нам лишняя кровь не нужна.
— Тогда чего вы от меня хотите? — глава правительства был заметно озадачен. Однако прежде чем Эвар услышал ответ на этот вопрос, кто-то тронул его за локоть:
— Дорогой, тебе не кажется, что нашим детям уже пора отдыхать? — с недовольством в голосе громко шепнула Мадлен. — Все эти политические подробности можно выяснить и без нас, правда?
Эвар опомнился: действительно, эйфория победы отвлекла его от самых главных обязанностей — перед женой и детьми. Да и Изабель несомненно заслужила лучшего отношения.
— Ты права! — кивнул муж и обратился к Бордо. — Жан, мы можем сейчас вернуться в бывший наш дом в правительственном городке? Пропуск нам дашь?
— Конечно, дам! — кивнул маршал. — А ваши вещи? Заберёте их с Марселии?
— Да, я надеюсь, такая возможность очень скоро представится.
— Вот и отлично. Возвращайся к себе и отдыхай. Ты это заслужил. А о политике поговорим завтра!
— Как, вы не вводите Жерара в Совет? — возмутилась Мадлен. Недовольство перед лицом несправедливости заставило её ненадолго забыть неудобства, вызванные ожиданием на космодроме. К счастью, Пьер, державшийся за руку Изабель, с интересом прислушивался к разговору взрослых, а Клара пригрелась на руках матери и задремала.