Время решать
Шрифт:
А что пишут за рубежом? В Колумбии быстро осваивают галлийские методы борьбы с террористами. Уже проведены две успешные операции, захвачены террористы-самоубийцы со взрывчаткой и без неё. К счастью, у Колумбийской Службы Расследований хватает ума поменьше сообщать технические подробности. Журналисты недовольны, но что поделать. Зато могут писать про теракты в Хинду, где с 'несмышлёнышами' воюют по старым, неэффективным схемам.
А что пишут наши английские злейшие друзья? Им не до террористов, у них разгорается грандиозный скандал вокруг фактов рабовладения и сотрудничества с пиратами. Уже
Эвара тряхнуло, словно током, хорошее настроение слетело, будто шляпа от порыва ветра. 'Нет, такого не может быть, — постарался он успокоить себя. — Этот англ лжёт. Я ему не верю'. Шеф спецслужбы отшвырнул со злостью газеты, побарабанил пальцами по столу и схватил трубку видеотелефона. Набрал номер министра Полиции и Тюрем.
— Добрый день, мой генерал! Я так рад вас видеть! — радостно отозвался респондент, едва экран его аппарата показал, кто ему звонит.
— Здравствуйте, господин Расен, — заговорил Эвар, стараясь сдерживаться. — Вы видели интервью вашего бывшего английского коллеги?
— Нет, их дела меня не интересуют. А вы полагаете, там есть что-нибудь достойное внимания?
— Полагаю, да, — как можно более кротко ответил Эвар. — Он утверждает, что английские граждане содержатся в рабстве в нашей стране!
— Он лжёт, разумеется. Надеется оправдаться перед своими согражданами и колумбийцами. Я уверен, никто ему не поверит.
Эвар немного помолчал, а затем произнёс.
— Господин Расен, в ходе наших рейдов против пиратов было освобождено более тысячи англов. Мне сообщили, что они переданы вам. Я могу ознакомиться с тем, в каких условиях их содержат?
— Что?! — неожиданно резко воскликнул министр. — Зачем вам это?
— Чтобы быть совершенно уверенным, что ваш бывший английский коллега лжёт!
— А моего слова вам недостаточно?
Эвар снова сделал паузу. Ответы министра ему решительно не нравились, но оснований для обвинения пока не давали.
— Господин Расен, я, разумеется, верю вам. Но представьте, что на моём месте колумбиец. Почему он должен верить галлийскому министру и не верить английскому?
Расен закашлялся.
— Сожалею, мой генерал. Согласно инструкции, я не могу просто так допускать посторонних во вверенные мне учреждения. Желаю вам хорошего дня и дальнейших успехов!
Министр разъединил. Вне всяких сомнений, он лгал, иначе сослался бы на инструкцию, едва услышав просьбу Жерара. Да и инструкции, собственно, пишет он сам, вернее, кто-то из его подчинённых, так что оправдание негодное. Можно не сомневаться, что и англам в Галлии приходится несладко. Но как быть? Что можно сделать одному? Нужно найти единомышленника, вместе надавить на Расена. Вот, к примеру, председатель Комиссии по Обороне и Безопасности…
— О, мой генерал! Приветствую вас! Поздравляю с очередной победой! — Председатель радостно улыбался, словно разговор с Жераром Ларм был для него самым дорогим подарком. — Спешу сообщить,
— Благодарю, господин Председатель. У меня к вам просьба…
— Да, мой генерал, всё что угодно! Я к вашим услугам!
— Я только что разговаривал с Расеном. Мне нужно навестить тех англов, которые были освобождены нашими солдатами на пиратских базах…
— Зачем вам это? — тон председателя резко изменился, стал недовольным и колючим.
— Хочу поговорить с ними. Они могут быть в курсе некоторых вопросов, касающихся безопасности нашей страны, — схитрил Эвар. Наступило непродолжительное молчание.
— Составьте список вопросов, которые вас интересуют, и Расен сам произведёт необходимые дознания!
— Но почему мне нельзя?
— Господин Ларм, это не ваша сфера компетенции!
Председатель уже орал от злости, его физиономия побагровела, а то, что он назвал собеседника по фамилии, говорило о крайней степени раздражения. Оглушённый Эвар разъединил и попытался взять себя в руки. 'Спокойно, спокойно! Не может быть, чтобы всё руководство нашей страны было причастно к этой гнусности! Даже в Англии не так! Не моя сфера компетенции? Хорошо. Есть же парламентская комиссия по Правам Человека…'
— Да, мой генерал! Слушаю вас!
— Господин Председатель, англы высказывают обвинение в наш адрес — якобы мы подвергаем издевательствам их граждан, захваченных у пиратов. Мне бы хотелось вместе с вами проведать этих людей. Если по должности я не могу участвовать в подобной инспекции, мне же можно прибыть туда неофициально?
— Мой генерал, зачем вам это? Мало ли что говорят англы.
— Но вдруг колумбийцы или русы поверят им?
— Ну и что?
Эвар остолбенел. Правозащитнику безразлично, что иностранцы подумают о его стране?! Этого не может быть!
— Но вдруг это хоть отчасти правда?! Неужели вам не жаль несчастных людей?
— Мой генерал, эти люди — граждане враждебного нам государства. Наша Комиссия занимается обеспечением прав граждан нашей страны и дружественных государств. У вас ещё есть вопросы?
— Нет, спасибо. — Эвар разъединил и в изнеможении опустился в кресло. Голова гудела, а мысли в ней носились в разные стороны, словно сумасшедшие, ударяясь о стенки черепа и распугивая друг друга. То, что сейчас происходило, было просто невозможно. Правозащитники кидаются на помощь террористам, но при этом игнорируют издевательство над невинными людьми, только за то, что они родились в 'неправильной' стране? Может, это кошмарный сон?
Минут через пять он взял себя в руки. 'Позвоню Президенту, это последний шанс…'
— Дорогой мой генерал! — услышал он, ещё не успев открыть рот. — Объясните, зачем вам эти паршивые англы?
Эвар даже вздрогнул от неожиданности. Назвать англов паршивыми, даже с учётом того, что имеет место состояние войны — грубейшее нарушение политкорректности. Если об этом узнает оппозиция, Президент рискует получить импичмент. И если всё же Президент произнёс эти слова… Выходит, он раздражён так же, как и предыдущие собеседники Жерара, только выражает это несколько иначе. Придётся открыть карты: