Время прошедшее
Шрифт:
– Мальчик уже давно должен быть дома! Дети его возраста не должны разгуливать по улицам в такое время суток, – сказала, обращаясь ко мне, Грейс.
– Конечно, но он сам пришел.
– А почему Винсу разрешали в восемь лет гулять одному? Помнишь, ты сама мне рассказывала? – обратился Уилл к матери.
– Винс – это Винс, а ты совсем другой человек. К тому же в данный момент я разговариваю с Марией, а не с тобой! Не вмешивайся в разговоры взрослых!
– Грейс, если не хочешь, чтобы я присматривала за ребенком, – так и скажи, ладно? И, пожалуйста,
– Я не ребенок! – опять запротестовал Уилл.
– Уилл, ты же понимаешь, что я имею в виду, так что…
– Не потворствуй его капризам!
– Грейс, ты не права, – вступилась я.
– Немедленно потребуй от него вернуться домой!
– Послушай, но ведь это нонсенс! Как я могу выпроводить ребенка одного на улицу среди ночи?
Тут раздался едкий смешок сидевшего на «кровати» Левина.
– Мария, а ты, оказывается, любительница истории? – заметил он, взмахнув печатными листками, которые, обернув старым полотенцем, я использовала в качестве подушки.
– «В тот памятный день в 2017 году никто и подумать не мог, что невысокая полная женщина, обыкновенный мэр одного из маленьких населенных пунктов, войдет в историю как мученица зарождающегося движения «Земля-Юг»! Свернула бы она с пути, зная, что ждет ее в будущем?» – шутливо-торжественным тоном прочитал Левин.
Перелистывая страницы далее, он зачитывал заголовки статей:
– «Марлена Альварес: правда о женщине-легенде», «Марлена Альварес дает интервью «Ле Монд», «Где родилось движение «Земля-Юг»?», «Мендоса против Альварес»…
– Положи на место, пожалуйста! – попросила я.
Левин не прореагировал на мою просьбу, и я выхватила у него листы, едва сдерживая гнев.
– Ты просто теряешь попусту время, собирая эту макулатуру. Впрочем, ты вообще любишь терять время зря… Например, просиживая целыми днями в дурацкой Ассамблее. Вашему движению «Земля-Юг» давно наступил конец, и теперь уже ничто не возродит его, – ехидно заметил он, небрежно кинув на пол несколько страниц.
– Я так не думаю. Взять хотя бы, к примеру, успешно созданные Альварес международные организации. Благодаря движению «Земля-Юг» произошли различные реформы почти во всех сферах жизни общества, во многих странах вновь появилось понятие «свобода личности».
– Ерунда! Возможно, Альварес могла бы со временем стать мировым лидером, однако без нее движение пришло в упадок и никогда больше не возвратит былого влияния.
Я чувствовала, как начинаю медленно краснеть от злости. Марлену Альварес подло убили, а какой-то наглый, заносчивый бандит смеет критиковать дело ее жизни и смеяться над всем, за что боролась эта женщина!
Грейс взяла сына за руку, и мальчик спрыгнул со стула. Улыбаясь, он катал руками в карманах оставшиеся мандарины.
– Если вы решили обсуждать политику, думаю, нам придется просидеть здесь всю ночь. Левин, пойдем домой! Уже поздно.
– Пока, Мария! – сказал с тоской в голосе Уилл, когда мать потянула его за руку
– Пока, дорогой!
Левин невозмутимо поднялся и направился вслед за ними. Создавалось впечатление, что он выполнял просьбы Грейс, только когда они соответствовали его желаниям. Своим надменным самовлюбленным видом он напоминал мне кчера. Именно поэтому я опасалась Левина и старалась не подпускать слишком близко к тому, что мне дорого. Только что негодяю удалось осквернить дорогое мне воспоминание. Не понимаю, как можно долго терпеть его рядом?!
В дверях Левин остановился, будто что-то забыл. Затем повернулся и сказал:
– Ты сегодня собиралась встретиться с подпольным торговцем, да?
– Откуда ты знаешь? – спросила я, не удивившись его осведомленности.
Постепенно я пришла к выводу, что у Левина везде имелись связи.
– А что, собственно говоря, ты хотела купить?
– Я ищу устройство для фокусирования световых лучей, – осторожно сказала я.
– Если ты имеешь в виду лазер, то я могу тебе его достать.
– Правда? – удивилась я не меньше, чем если бы он вдруг запел песни тирольских горцев или гимн Конфедерации.
Помешкав, добавила:
– Конечно, это было бы здорово! Однако мне нужен особый вид лазера, который сейчас почти нигде не производят.
– И зачем он тебе?
Я едва не проговорилась. С языка почти сорвалось «чтобы послать сигнал инвиди», но вместо этого я ответила:
– Для сборки телескопа.
– А, ты все наблюдаешь за небесами! Неужели что-то еще можно разглядеть за этим смогом?
– Когда я соберу аппарат окончательно, то попробую разглядеть звездное небо за чертой города.
– Какой именно лазер тебе нужен? Я попробую достать.
– Где, если не секрет?
– Скажем так: у меня есть друзья в определенных кругах.
– Интересно, с чего ты вдруг решил мне помочь?
Левин на минуту замолчал, затем ответил:
– По-моему, ты сейчас не в том положении, чтобы задавать вопросы. Не все ли равно, кто и как достанет тебе лазер?
Мне показалось, он сказал совсем не то, что собирался, однако это лишь догадки.
– Хорошо, я подумаю.
Я чувствовала себя настолько уставшей, что была не в состоянии больше что-либо делать.
– Только не слишком долго, а то это превращается в плохую привычку! Вдруг потом забудешь, для чего вообще хотела лазер?
– Левин, ты идешь или нет? – позвала с улицы Грейс.
Не сказав больше ни слова, он вышел из хижины и растворился в темноте.
Заперев дверь на хлипкую задвижку, я села на стул. Конечно, проникнуть в хижину с улицы не составит труда, но так было хоть немного спокойнее. Я собрала шкурки от мандаринов и хлебные крошки со стола-корзины и выкинула их в ведро. Затем накрыла ведро куском фанеры и положила сверху камень, чтобы прожорливые крысы не забрались туда ночью. Потом быстро собрала раскиданные на полу бумаги и слегка протерла их линялой простыней. Грязная ткань казалась мне намного чище рук Левина.