Время пришло
Шрифт:
– Наверно, это мой. Кажется, я видел его у отца.
– Тогда это – мой, – сказал Арви, вертя в руках кинжал с костяной рукояткой. – А что, мне нравится. Мы теперь настоящие путешественники.
– Ну да, вдвоем на одном ульхасе. А его еще надо заставить подчиняться, – скептически ответил друг.
– Да ну тебя! Как-нибудь заставим. И не так уж долго нам с ним возиться, только до реки. Потом сядем на корабль и спустимся вниз по течению почти до самого Харнада, а там только перебраться через прибрежный кряж, и мы на месте.
– Ну-ну, – отозвался Элви, пристально разглядывая свой кинжал.
Тем временем Арви взялся читать
– Ты что, и правда совершеннолетний, или родители приврали писцу для солидности?
– Правда, – неохотно ответил тот.
– А почему тогда все считают, что мы с тобой одного возраста?
– Просто так… Мы и на самом деле одного.
– Ничего не понял.
– Зачем смущать людей. Ты ведь знаешь, что наш народ живет дольше, поэтому мы и взрослеем медленнее.
– А-а-а, тогда понятно.
Друзья поболтали еще немного, после чего Элви отпросился ночевать к родителям, все же это была последняя ночь, которую они могли провести вместе.
В эту ночь Элвио почти не спал. Он попросил мать спеть ему песни их родины. Отец присел рядом, тоже погрузившись в воспоминания. Под конец ночи он достал из-под одежды странный кулон в форме капли и отдал его сыну.
– Сохрани эту вещь, – сказал Эглио. – Она послужит тебе амулетом в вашем нелегком пути. А кроме того, это последнее, что осталось от прежней славы и величия денери. В нем вся история народа, и не только история. Если найдешь настоящего мага, которому сможешь к тому же довериться, покажи ему этот кристалл. Он сумеет открыть очень много информации, забытой даже нашим народом.
На первый взгляд казалось, что кулон изготовлен из гладкого темно-синего стекла со слабо мерцающей блесткой внутри, но чем дольше юноша вглядывался в него, тем больше глубина кристалла приобретала объем, и вскоре возникло ощущение, что нечто обступает его со всех сторон. Элвио с трудом отвел взгляд и спрятал кулон в потайной кармашек. Он постеснялся спросить у отца, почему так происходит, и только сказал:
– Хорошо! Я постараюсь найти такого мага.
– Только не отдавай его в ненадежные руки. В крайнем случае спрячь в каком-нибудь приметном месте или просто закопай в землю – такая вещь рано или поздно даст себя найти кому надо.
– Я обещаю! – тихо ответил юноша.
Вскоре родители уложили Элви поспать хотя бы на два-три часа, а сами вышли в другую комнату.
– Зачем ты отдал ему королевский топаз? – приглушенным голосом произнесла Алора. – У тебя он хранился более надежно.
– Не стоит подобным вещам лежать без дела. Ты же знаешь, что княжеского трона я не искал и не ищу. Я воин, а не маг и окажу помощь любому достойному кандидату.
– Но Элви отправляется в чужую страну! Там нет людей нашей крови!
– Неважно. Камень сам найдет нового носителя. Полностью он может открыться только тому, на ком нет крови и кто не стремится к мести. Должно пройти время и вырасти поколение, не искалеченное войной.
– Поэтому Эргис отдал камень на хранение тебе?
– Возможно…
Наутро, взяв для видимости сумку, с которой ходил на занятия в храм, только набитую совсем другими вещами, среди которых находилась и их с Элви подорожная, Арви вышел на улицу. Отойдя немного, он остановился и несколько минут смотрел на родной дом, в который неизвестно удастся ли
Вскоре после ухода товарища Элвио взял на плечи грязный хозяйственный мешок, в который были уложены обе дорожные котомки, слегка ругнулся, помянув вьючного ульхаса, но скорее для порядка, и пошел. Этот юноша, смотревшийся достаточно хрупким, на самом деле был довольно крепким и выносливым. Приходилось ему носить и более тяжелые поклажи.
Товарищи встретились на одной из малолюдных аллей парка. Элви вытащил из мешка обе котомки. Арвио переложил из сумки подорожную и свой кинжал, второй отдав другу. Над ними тихо шелестели старые высокие деревья, их листья уже украсились сеткой осенних узоров и первые начали опадать, тихо качаясь в воздухе. Окунаться в таком настроении в суету рынка товарищам не хотелось, и они единодушно решили сначала посетить ведающую, которую им посоветовал отец Элви.
Идти пришлось довольно далеко, почти к городским воротам, но раз уж решили поступить именно так, то что поделаешь.
Домик ведающей обнаружился в тупике, где он странным образом прилепился к задней стене какого-то высокого здания. На стук вышла девушка и пригласила посетителей в дом.
В небольшой низкой комнате больше никого не оказалось, и Арвио очень удивился, привыкнув к облику ведающей как женщины в годах.
– Присаживайтесь, да-нери, – напевно произнесла хозяйка.
Арви посмотрел на нее – конечно, чистокровная уроженка Дойна, кого еще мог посоветовать отец Элви. Длинные белые волосы водопадом стекали по ее плечам, частично прикрывая и лицо, а глаза… тут юноша увидел, что эта красивая девушка абсолютно слепа, даже веки ее плотно сомкнуты. Почему-то это показалось ужасной несправедливостью.
– Не печальтесь, да-нери, – в ответ на его мысли произнесла ведающая. – Моя слепота – не последствие войны. В раннем детстве я упала с высокой скалы, все боялись, что я не буду ходить, но я только потеряла зрение.
Оба юноши застыли, не осмеливаясь не то что задать волнующие их вопросы, но даже просто заговорить. К тому же язык не поворачивался назвать эту красивую девушку матушкой, как обычно обращались к ведающим. Первым все же набрался храбрости Элви.
– Эллари [9] Элианна, – произнес он. – Мой отец посоветовал обратиться к вам, потому что мы с другом отправляемся в дальний путь.
9
Эллари – нейтральное обращение к равному по положению в Игмалионе.
– Я знаю, Элви, – улыбнулась хозяйка. – Ну что же вы стоите! – И она рассмеялась.
Смех снял напряжение, и ребята присели на скамью возле стола. Тем временем ведающая пошла вдоль полки, на которой были расставлены разнообразные чаши из стекла, дерева, керамики и различных металлов, дотронулась до одной, подержала вторую и вернула на место, пока в ее руках не оказалась чаша из светлого металла. Элианна поставила ее на стол и налила туда воды из резного хрустального графина, а потом села, будто вглядываясь в нее и нараспев шепча какие-то слова. Большую часть слов Арви не расслышал, четко запомнилась только одна строка: «…Звезды сорвались с небес, но не все долетят до земли…»