Время пришло
Шрифт:
Кажется, мастер начинал понимать, к чему клонит этот разговор Карада, но перебивать не стал. Последующие слова подтвердили его догадку.
– Потомки не отвечают за дела предков, если они изменят свой путь. У них был шанс и, видимо, не один за прошлые времена. Но они опять испугались, никто не смог пересилить страх и прийти на помощь чужому. Теперь живут в ожидании конца…
Повисло тяжелое молчание.
– А как же дети? – подал голос Лодан.
– Если родители не успели заразить их своим страхом, они смогут выжить, – пожала плечами Карада. – Как они похожи на дорцев, – бросила она.
– Почему?!
– Не все дорцы таковы, но многие
Ее громкий смех жутковато прозвучал на пустом берегу.
– Ладно. Пора домой! Вам бы надо собираться. Если погода завернула к весне, недалеко и до распутицы.
– А ты? – решился спросить мастер еще раз.
– Что я? Мне тоже надоело тут. Уйду, как тепло станет.
– И хозяйство бросишь?
– Новое наживу. Ведающую с работником везде примут. Хранов я завела лишь ради Альны с дитем. Вот и послужат заодно.
В конце декады сани с Сованом, Альной и Ниссой, запряженные на этот раз всей четверкой хранов, тронулись в путь. Арен и Лодан поспевали за ними на лыжах. Прощаясь, Карада сунула мастеру увесистый узелок со своими сбережениями. Тот хотел отказаться, но ведьма беззаботно заявила, что это не ему, а детям. Нэдри не посмел противоречить, тем более что у Арена с Альной и правда денег почти не было. В этих краях они не очень и требовались, а в столице как раз наоборот.
Со стороны Нарита снег уже осел, и сани едва дошли до какого-то небольшого городка. Сован налегке отправился в обратный путь, а путешественники пошли искать постоялый двор.
Глава 12
Между небом и землей
«На этих скалах не растут цветы. На этих скалах не растет ничего. Я иду между землей и небом, между небом и землей. Сколько лет минуло с тех пор, когда я сделал свой выбор. Тогда он казался мне единственно верным – остаться на родной земле. Но год от года сомнения стали посещать мою душу. Отец и брат Эйранел – оба живы, я знаю, и оба не могут вернуться, не могут ступить на родную землю, взрастившую всех нас.
Я многое постиг, но по-прежнему не знаю, что мне делать в этом мире, если он успел настолько измениться уже на моих глазах. А я?
Много лет я искал проход в закрытые города и нашел его. Мили подземных путей пройдены с тех пор. Десятки тысяч книг и древних манускриптов прошли через мои руки и мое сердце. Теперь я знаю слишком много, чтобы спокойно спать, и слишком мало, чтобы сделать то, что нужно для мира.
Боги или кто-то еще решили отдать судьбу мира в руки тех, кто живет в нем. Но люди даже не подозревают об этом. Я, как и другие, всего лишь звено одной неразрывной цепи. Наступает время, когда каждый должен будет сделать свой выбор раз и навсегда. Я боюсь этого и жду».
Мелианор появился из скалы, замыкавшей узкий горный проход, и вдохнул свежий воздух с легким запахом наступающей весны. До настоящей весны было еще далеко, но в солнечные дни на скалах начинал подтаивать снег, принося ни с чем не сравнимый запах возрождения.
Проход в запретный город он обнаружил семь лет назад по чистой рассеянности, а вернее, именно благодаря ей. Он увидел дверь там, где ее никогда не было, и не задумавшись вошел. Позднее он понял, что прошел по «другой стороне», как это называлось в легендах, но в первый раз молодой человек, точнее денери, долго не мог отойти от шока после такого открытия. Повторить то же самое Мелианору удалось лишь
Многие из книг были на даэре и родственных ему языках. Но встречалось немало таких, на которые молодой истинный маг до сих пор смотрел, как молодой бычок на хрустальный шар. Мелианор был молод, особенно с учетом того, что денери, обладающие даром истинных, или настоящих, магов, как привычно называли их в Дайне, свободно жили до тысячи лет. Княжичу же не исполнилось и ста, но других подобных себе он не встречал со времени ухода за Край отца и брата. Правда, оставалась надежда, что живы младшие брат и сестра, захваченные в плен дорцами, но об их судьбе не было известно ничего.
Снизу от ручья послышался вскрик, и Мелианор бросился бегом. Могла кричать только Тина, и кто знает, что случилось.
Не добежав до своей хижины нескольких десятков шагов, он снова услышал голос Тины:
– Мелианор!!
Девчушка-сирота всегда звала его только полным именем. Молодой денери, перепрыгивая через камни, бросился вниз по склону и чуть не оступился, увидев рядом с Тиной незнакомого рослого молодого мужчину – редко кто захаживал в эти места, а уж случайно и подавно. Сама Тина не в счет. Как-то туманным вечером некрасивая косоглазая девочка-подросток вышла из темноты и, зябко протянув руки к костру, спросила исподлобья:
– Можно, я здесь поживу?
Мелианор, давно живший отшельником и не стремившийся к обществу, не сумел ей отказать. Они стали жить в одном доме, благо комната была перегорожена надвое.
Высокий, атлетически сложенный мужчина в сером плаще на первый взгляд показался человеком, но почти сразу Мелианор понял, что ошибся. Гость явно принадлежал к арани, одному из народов, населявших север полуострова и туманные острова за проливом. По языку близкие к денери, северяне были мало похожи на них внешне. Суровые и молчаливые арани из века в век руководствовались своими законами, но также издревле верой и правдой служили княжеской короне. Мелькнувшая между скал серебристая тень карайна подтвердила еще одну догадку Мелианора – мужчина наверняка служил еще его отцу.
– Райден, – поднял ладонь в приветствии гость. – Мне надо поговорить с вами. Дело важное и не терпит отлагательств.
Мелианор кивнул и, незаметно вздохнув, направился к дому, жестом пригласив приезжего следовать за ним.
– Ваши родственники ищут вас, – с ходу объявил Райден, расположившись на стуле. – Ваша сестра просила всех доверенных людей попытаться найти вас и организовать встречу. Мне повезло первому, – усмехнулся он. – Я не раз бывал в здешних местах, только в этом оказался впервые.
– Запретные города, – понимающе усмехнулся Мелианор.
– Да, – с такой же усмешкой ответил гость. – Но… далеко не только о них речь. Ваша сестра желает восстановить княжеский престол, причем в качестве будущего князя подразумевает именно вас, а не вашего младшего брата.
Мелианор поморщился:
– Я не испытываю ни малейшего интереса к политике. В случае гибели старших наследником должен был стать Эйранел. Меня же с юности больше интересовали науки. Насколько я понял, Энелион жив. Почему же сестра ищет меня?