Время пришло
Шрифт:
Вкрадчивой поступью он удалился из помещения, и наступила оглушительная тишина, которую разнообразили лишь вопли полицейской сирены на улице и голоса перекликающихся полицейских. Прошла минута, другая. Люди недоуменно переглядывались, начали шевелиться. Привстал паренек с пробором, выглянул из-за стойки.
– Славик, не надо… – потянула его за рукав симпатичная девушка. – А вдруг сейчас вернутся?
Но тот уже решился. Глубоко вздохнул, как будто собрался нырнуть, бросился к входной двери, активировал механизм подъема жалюзи, нетерпеливо дождался, пока железная конструкция сложится под потолком, и с воплем «Не стреляйте!» вывалился на улицу…
Театр абсурда нервно курил: полицейские
Куда они пропали? В последующие несколько часов, пока полиция объявляла план-перехват и безуспешно пыталась его осуществить, технические работники и специалисты МЧС обследовали здание и обнаружили в системе безопасности вопиющий недостаток. Отдушина вентиляции в одном из помещений для служебного пользования не соответствовала нормам для подобных зданий! Решетка легко снималась, а в канал воздуховода мог протиснуться человек. Наружу бы он не выбрался – в том месте воздуховод сужался, но примерно на середине своего пробега он встречался с вертикальным колодцем и стояком, связанным с системой подземных коммуникаций. По стояку можно было спуститься под землю, а выбраться из необъятных просторов канализации – везде, где угодно! Самостоятельно раздобыть эти сведения злоумышленники не могли, и появлялся повод призадуматься.
В два часа пополудни в головной офис КРАС-банка пожаловал сам мэр Фаустов Пал Палыч с многочисленной свитой. Его сопровождали трое личных охранников – один другого мускулистее – и несколько сотрудников патрульно-постовой службы. Пал Палыч был мрачнее тучи, он что-то бурчал под нос, косил из-под кустистых бровей. Несколько минут назад, когда он ехал в машине, поступила информация, что злоумышленники стали избавляться от краденых денег. Но избавлялись весьма нестандартно. Сексоты докладывали: сами не видели, но по городу ползет слушок – то одна неимущая пенсионерка обнаружит у себя на огороде пачку банковских тысячерублевок, то другая. То нищим на вокзале и у церкви всунут купюры, то вдруг некто лохматый и бородатый начинает раздавать деньги в очередях: в кассах жилищных контор, в булочных, просто во дворе. И что характерно, мгновенно исчезает, а ловить его и некому – не погонятся же за ним облагодетельствованные пенсионеры? Бред какой-то. Робин Гуды хреновы! Извечная русская мечта, в которой пышным цветом цветет халява! Неужели не понятно, что это делается не для того, чтобы людям лучше жилось, а для того, чтобы привлечь к Качалову дополнительное внимание! Пал Палыч горел от злобы и ненависти к окружающим его бездарностям. Ничего не могут! В течение часа он провел закрытое совещание с руководством банка и полицейским начальством. О чем шла речь на совещании, история умалчивает, но в три часа пополудни Пал Палыч в жутком расположении духа покинул банк и сел в машину. Охранники расположились сзади. Завелась патрульная машина сопровождения.
– В мэрию, – буркнул градоначальник и погрузился в тягостные раздумья. Для Пал Палыча наступали непростые времена. Он лично нес колоссальные убытки, но это еще ничего – над ним сгущались совсем другие тучи. Были несколько многозначительных звонков из Москвы: не устранишь, дескать, Пал Палыч, угрозу,
Когда отъехали метров на двадцать, у Пал Палыча сработал сотовый. Звонил подполковник Кудесник.
– Соскучились уже, Аркадий Григорьевич? – ядовито вымолвил мэр. – Виделись, чай. Сколько прошло – минут десять?
– Прошу прощения, Пал Палыч… – голос «шерифа» срывался от волнения, – но мне сейчас сообщили… Кто-то позвонил в управление, сообщил, что ваш дом на Гусином озере заминирован… Он еще добавил, что это не ложное сообщение, не розыгрыш и не шутка – мол, бомба действительно установлена… Я уже отправил туда своих людей, спасателей и медиков… Ведь Антонина Савельевна… дома?
Он со злости треснул телефоном по приборной панели и уже не разбирался, что там поломалось – панель или телефон.
– На Гусиное! – взревел он и в изнеможении откинул голову.
До мэра уже добрались! Ну, что ж, вполне логично. Черт! Детки, слава богу, в порядке, обучаются за границей и не имеют привычки возвращаться на родину в свободное от учебы время. Он планировал встретиться со своими дочерьми через месяц – на острове Маврикий. Ведь должен градоначальник когда-то отдыхать! А свою жену Антонину Савельевну он уже замаялся выгонять из дома – уезжай, мол, куда угодно, хоть к дочерям в Париж, хоть к брату в Прагу (он там неплохо присосался к пивоваренной промышленности)! А та ни в какую – не поеду, без меня ты совсем пропадешь, и что со мной случится в надежно охраняемом доме? Декабристка, мать ее! Может, и в Сибирь с ним поедет?!
На полной скорости кортеж промчался по центральным улицам на север, миновал широкую Тихвинскую и вонзился в «поля». Природа цвела июльскими красками, горели на солнышке полевые цветы. Самый пик короткого российского лета. Мелькали ельники и березняки, голубели озера между покатыми холмами. Дорога спускалась в пологую котловину, окруженную ельником. Показалось Гусиное озеро – небольшое, пронзительно синее, обрамленное живописной гранитной грядой. Под скалами – небольшой охраняемый поселок «не для всех», на западной окраине – поместье Фаустова: всего лишь три гектара, сквер, разбитый перед особняком, двухэтажный белый домище в колониальном стиле…
Кудесник не приврал – к особняку в этот час примчался весь личный состав качаловских экстренных служб! Совсем с ума сошел «шериф», перестраховщик хренов! Ворота открыты, заходи любой! Перед домом на безопасном отдалении стояли полицейские машины с включенными мигалками, навороченный «Мерседес» «Скорой помощи» для особых пациентов, машины с опознавательными знаками МЧС, толпились люди. Пал Палыч выбрался из машины и, расталкивая толпу, устремился к дому. Его опередили двое в костюмах взрывников, чуть не оттолкнули, сволочи! На крыльце тоже мялись люди – у Пал Палыча от волнения и злости уже рябило в глазах.
– Где Антонина Савельевна? – прорычал он.
– Пал Палыч, миленький… – бросилась к нему «домоправительница» Валентина Павловна – женщина старательная, опытная в управлении большими домами и большая фантазерка в постели. – С Антониной Савельевной все в порядке, мы отвели ее в летний домик, там безопасно… Пал Палыч, вам не следует заходить в дом, там бомба…
– Ну, вот еще, – фыркнул Фаустов. – Мой дом, хочу – захожу… – и упругими прыжками вознесся по ступеням. Вся толпа – в форме, в штатском, в белых халатах – ринулась за ним. Тут же приклеился скользкий, как рыба, начбез Плутников, семенил, наступая на пятки, путано объяснялся. Минут сорок назад сработала сигнализация периметра, все охранники, находящиеся в доме, бросились к сетке, нашли прорыв – возможно, животное зацепилось (в эту дырку даже кот не пролез бы). На несколько минут, пока латали повреждение, отключили периметр… Идиоты! Пал Палыч взлетел по помпезной лестнице, а ему навстречу, возмущенно махая руками, уже бежал человек в защитном и форменной кепке.