Время придет
Шрифт:
В этот момент звонит телефон. Беру трубку.
– Здравствуйте, это Анна?
– Кажется, да, – соображаю я, пытаясь поймать Иру, которая убегает от меня в одних сапогах. Машка при этом, напоминаю, уже стоит в зимнем комбезе и шапке и приговаривает: «Ну когда же вы уже соберетесь?»
– Вас беспокоят булочки для бургеров. Вам сейчас удобно разговаривать?
Кто вообще звонит в такую рань? Но трубку положить нельзя – это по работе. Решила помочь другу с его профилем в одной известной социальной сети, договариваемся о рекламе с булочками.
– Да-да, конечно, удобно, – зачем-то вру я. Удобнее не придумаешь.
–
Ирка начинает визжать, и булочки в трубке смеются женским голосом. Я параллельно разговариваю по телефону, держа его одним ухом, а руками пытаюсь удерживать младшую дочку на коленках, чтобы натянуть на нее кофту и зимние штаны.
Когда уже мы все трое стоим одетые и пыхтим от жары, выйти мы должны были 10 минут назад, я прощаюсь с булочками и вижу взгляд Иры, который матери со стажем не спутают ни с чем. Я кривлюсь и хочу заткнуть уши, чтобы только не слышать коронное:
– Мам, я хочу какать…
После всех раздеваний и снова одеваний, мы наконец-то выбегаем и, разумеется, опаздываем так, что мне опять придется выслушивать от воспитателей. Потом девочки спорят, кто будет нажимать на кнопку в лифте. Кто будет ехать на самокате. Кто торжественно понесет ключи и откроет колясочную. Я пытаюсь все разрулить, но это все равно что одновременно кидать в воздух 30 тарелок. Поймать сможешь в лучшем случае две, остальные разобьются.
И вот я иду по этой дурацкой питерской каше, ветер со снегом бьют по лицу, Маша прячется ко мне под руку, потому что боится, что она сейчас улетит, как домик Элли, Ира просит закрыть капюшон коляски. Саму же коляску приходится буквально тащить на себе, потому что по снегу с сугробами она ехать не предназначена, а про санки я, конечно же, не подумала… Вместе с ней я тащу на себе еще и самокат. Иду и думаю: «Ну почему в жизни не может все быть хорошо? И все время надо какие-то проблемы решать?»
На прошлой неделе я целый месяц пыталась пришить Машкины рукавицы к резинке. Ну как в детстве, помните? Для трусов такие раньше были. И для игры в «резиночку».
Каждый вечер говорила себе, ну завтра так точно пришью. И все находились дела поважнее. Сериалы там всякие посмотреть, например.
Наконец, настал тот день, когда я решила: все, сегодня или никогда! Достала резинку, нитки, иголки, ножницы. Говорю Машке: «Неси!»
И она торжественно несёт… Куртку с одной варежкой.
Вторую мы успели потерять по дороге из садика. Сложно описать, что я испытала в тот момент. Я оделась и в ночи побежала искать её. Не нашла. Написала в чат потеряшек. Утром прочитала, что её видели рядом с ТЦ. Побежала туда, и снова её нет.
А все почему? Потому что все надо делать вовремя!
И вот постоянно что-то. То сопли, то температура. То матрёшку надо в садик раскрасить, то снежинки вырезать. То стишок выучить. То логопеда, то ортопеда. То уже время зубного подошло. То масленица и блины. То кофту испачкала. То на платье кружочек вырезали.
Теперь ещё ботинок-предатель. Ой, простите, челси.
А жить-то когда? Я не хочу, чтобы, когда я умру, и приду туда наверх, и меня спросят: «Как ты жила? Чего достигла?»
А я такая:
– Ну матрёшку вот хорошо раскрашивала. И снежинки наши первое место заняли в конкурсе, между прочим!
Мне скажут:
– Молодец, конечно. А что
Я промолчу. Он покачает головой неодобрительно.
А все почему? Потому что все надо делать вовремя!
Будь они неладны, эти челси.
Глава 2
Дети в саду до сна, а это значит, что у меня есть всего лишь 3 часа на спокойную работу в тишине. Я со всех ног несусь домой, в 11 у меня созвон по сегодняшнему вечернему продающему вебинару, а до этого надо успеть смонтировать два ролика и размесить сторис для прогрева.
Я работаю удаленно, веду соцсети для моих клиентов и монтирую ролики для них же, чтобы не сойти с ума и чтобы мозг совсем не расплавился. Я профи в своем деле. И мне важно хотя бы немного чувствовать себя не только мамой, но еще и полезным обществу человеком. Да и немного своих денег вовсе не помешают. Бесит все время просить их у мужа и отчитываться, на что я их потратила.
Полтора года назад, когда я была без работы, и выглядела еще хуже, чем сейчас, чувствовала себя обслуживающим персоналом. Я постоянно срывалась на детей, и все, о чем я мечтала – это сбежать из этого кошмара. Единственным логичным решением мне казалось развестись. Однажды я так и сказала мужу, что уйду от него. На что он ответил:
– Да куда ж ты денешься?!
Это, что называется, был момент, который разделил мою жизнь на «До» и «После». Тогда я поняла, что он прав! Реально куда я могу деться, если у меня нет ни отложенных денег, ни работы, чтобы эти самые деньги получить, ни какой-то еще квартиры. Куда я пойду с двумя детьми и чем буду их кормить? Я ощутила себя словно в ловушке.
Я была в дичайшей депрессии, и врач тогда сказал мне, что надо начать высыпаться и отдыхать. Что я сделала после этого? Правильно, я вернулась к работе, взяв несколько проектов на ведение.
С одной стороны – мне стало легче, ведь я теперь не завишу от мужа так, как раньше. А с другой – я каждый день схожу с ума от огромного количества задач. Мне приходится одновременно заниматься детьми, работать, готовить, убираться и далее по списку. Иногда я не успеваю даже дышать.
При этом я по-прежнему не могу позволить себе нормальный уход, маникюр и педикюр, я стесняюсь просить у мужа на это деньги, а моих денег едва хватает на хотелки детей (на себя я не умею тратить от слова совсем). Стоит ли оно того? Сама не знаю. У меня нет времени об этом подумать. Когда я слишком устаю, то могу только тупо пялиться в экран, просматривая короткие видео или тот самый турецкий сериал, который посоветовала подруга. С ним я словно бы переношусь в другое измерение, туда, где хорошо, где тепло и солнце, где романтика и любовь, всякие жаркие объятья и красивые женщины и мужчины.
А сейчас меня ждет три часа интенсивной работы в режиме аврала «это нужно было сделать еще вчера».
Сейчас 12:20 и у меня до сих пор идет созвон, который начался в 11 и должен был длиться всего час. Все это время сосед сверлит дрелью, от чего я с трудом слышу, что мне говорят. Я еще не обедала, а мне уже надо бежать за детьми. Я выключаю камеру, чтобы переодеться, и переключаюсь на телефон. Бегу и по пути слушаю обсуждение. Неожиданно начальник спрашивает:
– Анна, а что вы думаете по этому поводу?