Время покажет

Фернандо Шанталь

Она сглатывает.

– Отдай дурацкий дом.

– Почему ты его так хочешь? – спрашиваю, уставившись на нее.

Она, кажется, обдумывает, рассказать мне или нет, но потом пожимает плечами и говорит:

– Мой парень бросил меня и оставил без средств существования. Он был до безумия богат, но не оставил мне ни цента. Я жила с ним, и теперь вынуждена найти другое место для жилья.

– Если бы ты была хорошим человеком и нуждалась в жилье, конечно, я предложила бы дом. Но ты не такая. Уверена, ты сможешь найти себе другого мужчину, чтобы пожить за чужой счет.

Она глумится.

–

Послушай, ты ведешь себя высокомерно, но поверь мне, если бы ты оказалась на моем месте, тj тоже не захотела бы такой жизни. Твой отец всегда работал, а я застряла в доме с тобой на все двадцать четыре часа семь дней в неделю. Это свело бы любую женщину с ума.

Я закатываю глаза.

– Утешай себя этим. Папа и я прекрасно справились без тебя.

Приносят напитки, и я благодарна за это прерывание разговора.

– Спасибо, – говорю официантке, которая кивает мне в ответ, после чего уходит.

– А что насчет денег по страховке? Конечно, ты могла бы дать мне немного из них.

У меня отпадает челюсть.

– Ты, черт возьми, серьезно сейчас? Вот почему ты на самом деле приехала сюда? В надежде получить часть денег?

Она прищуривается.

– Я точно знаю, что у него была большая сумма в страховом полисе. Знаю, что он вычеркнул мое имя из него и оставил все тебе. Я – твоя мать, в конце концов, и заслуживаю часть тех денег. Я все еще была его женой по закону.

Я пялилась на нее несколько секунд и поняла, что она абсолютно серьезна. Я допиваю свой напиток тремя большими глотками, оставляю немного денег на столе и ухожу. Она не получит ни цента от меня. Она не заслуживает их. Она не моя мать. Она – женщина, которая родила меня. Для меня существует огромная разница. Если бы папа хотел, чтобы ей что-нибудь осталось, то он включил бы ее имя в завещание.

Он не сделал этого.

Тот факт, что она даже не приехала на похороны папы, но решила приехать, когда ей понадобились деньги, говорит мне все, что мне необходимо знать о ней. Она является той, кого я не хочу видеть в своей жизни.

Она неблагожелательна.

И я лучше обойдусь без нее.

– Тебе следовало позволить мне пойти с тобой, – говорит Ксандер во второй раз.

– Мне необходимо было справиться с этим в одиночку, понимаешь? Я встретилась с ней лицом к лицу, и теперь все кончено.

Он издает гортанный звук и целует меня в шею.

– Надеюсь, теперь она покинет город.

– Я тоже, – отвечаю, пытаясь проигнорировать боль из-за того, каким человеком оказалась моя мать. Отвратительным человеком.

– Я тут подумал, – бормочет Ксандер. – Я могу проводить две недели с тобой и две недели дома. Также могу заняться ремонтом автомобилей, заняв себя делом, пока нахожусь здесь. Что ты думаешь?

Мне не нравится смысл услышанного, а именно то, что он станет оставлять меня на две недели каждый месяц, но идея кажется логичной и разумной.

– Я буду скучать по тебе.

Он нежно теребит мои волосы, положив руку на изголовье кровати. Мы обнаженные нежимся в объятьях друг друга.

– Знаю. Мы можем попробовать и посмотреть, как все пойдет. Ничего не окончательно.

Мы можем извлечь из этого выгоду для себя.

– Хорошо, – отвечаю, понимая, что он говорит правду. Нам некуда спешить. Я даже не могу объяснить непреодолимое стремление находиться рядом с ним и, уверена, это стремление взаимно. Ну, он ведь здесь, не так ли? Он изменил всю свою жизнь ради меня, и я не хочу, чтобы он уезжал. Я имела в виду именно то, что сказала. Если Ксандер захочет, чтобы я переехала в Перт к нему, то я так и сделаю. Я скучала бы по Ченнону, но по нему я буду скучать еще больше, так что это станет очевидным решением для меня.

– Ты счастлив здесь? – спрашиваю, поднимая лицо так, что наши взгляды встречаются.

Он мило улыбается.

– Не думаю, что был когда-либо счастливее.

Затем губы Ксандера оказываются на моих, и я запускаю пальцы в его волосы.

И все совершенно в этом мире.

Сегодня день рождения Зака, поэтому Ксандер и я в центральном здании МК. Эта вечеринка существенно отличается от предыдущей, в основном из-за женщин. Их больше, и они носят меньше одежды. Я поставила огромный шоколадный торт на стол. На нем имеется изображение обнаженной соблазнительной девушки, так как Зак извращенец, и он попросил об этом. Ксандер несет два полных подноса кексов и других угощений, которые я испекла для этого случая.

– Я чувствую себя странно, входя в байкерский клуб с кексами в руках, – бормочет Ксандер, смеясь про себя.

Я ухмыляюсь ему.

– У Зака имеется огромное пристрастие к сладкому. Женщины и шоколад – вот как ты покоришь его.

Мимо проходит женщина, надевшая, я не шучу, стикини на соски и юбку. Я прищуриваюсь, глядя на Ксандера, чтобы посмотреть, уставился ли он на нее.

– Тебе лучше не пялиться на ее сиськи.

Он ставит подносы на стол и поднимает руки в воздух.

– Да ладно, чего ты от меня хочешь? Тут куда не посмотришь – везде женщины. Но ты же знаешь, что я не хочу никого, кроме тебя.

Я знаю это, но просто хочу его немного позлить. Я даже не заметила, что он смотрел на ту женщину.

Поджав губы, приподнимаю бровь, глядя на него.

– Хорошо, но это означает, что я тоже буду смотреть.

Я вижу, как Рейк направляется ко мне с улыбкой на лице.

– Триллиан без Зака – похоже, мне повезло.

Ксандер встает рядом со мной и притягивает меня за бедра.

– Она моя, так что не так уж и повезло.

Рейк скрещивают руки на груди.

– Этот чувак? Даже не чертов байкер? Я разочарован в тебе, Триллиан.

Я улыбаюсь, поскольку вижу игривость в глазах Рейка.

– Он ездит на крутом байке. Он просто не в вашем МК.

Они начинают разговаривать про байки, в то время как Эрроу подходит к нам.

– Триллиан, – говорит он, кивая.

– Привет, Эрроу. Это – Ксандер.

– Триллиан занята, – говорит Рейк, звуча расстроенным.

Эрроу ворчит.

– Уверен, ты найдешь кого-нибудь еще, кто уделит тебе время. Пойдем. Мы нужны Сину.

Затем они уходят. Когда они отходят, Рейк посылает мне воздушный поцелуй.