Время покажет

Фернандо Шанталь

– Это было прекрасно.

Зак усмехается и наклоняется вперед, облокачиваясь на столешницу.

– Кстати, где он сейчас?

– В душе.

– И ты не присоединилась к нему? Ты проявляешь невоспитанность, Трилл.

– Если хочешь знать, у меня немного все болит, понимаешь, там внизу, поэтому я подумала, что будет лучше, если я не присоединюсь к нему, поскольку если бы я так поступила, то сейчас была бы прижата к плиточной стене и выкрикивала его имя.

Я с удовольствием наблюдаю за тем, как он выплевывает свой кофе.

–

Знаешь, Трилл, когда кто–либо еще говорит что–ниудь подобное, я даже не вздрагиваю. Но каждый раз, когда это слетает с твоих губ, я застигнут врасплох. Боже! Предупреждай хотя бы, ладно? Ксандер должно быть хорош, раз вытрахал скромницу из тебя.

Я беру яблоко из миски с фруктами и кидаю его ему в голову. Он отклоняется и смеется, когда оно ударяется об стену.

– Ой, да ладно, я просто дразню тебя.

– Ты – кретин!

– Ты любишь меня.

Я качаю головой на его поведение.

– Ты пришел позавтракать, не так ли? Думаю, сплетня стояла лишь на втором месте в повестке дня.

Он вздыхает, опуская плечи.

– Я очень голоден.

Я смеюсь, поворачиваясь к печке.

– Ладно, я приготовлю блины, подойдет? Или ты хочешь вафли с клубникой?

– Вафли. Всегда вафли.

Ксандер заходит в кухню, одетый в джинсы и приталенную черную футболку.

– Зак, – говорит он, кивая.

– Ксандер, ты выглядишь хорошо отдохнувшим.

Я закатываю глаза и достаю вафельницу. Ксандер подходит сзади, убирает мои волосы в сторону и целует меня в шею.

– Тебе помочь?

– Нет, я справлюсь. Ты можешь сесть рядом с нашим незваным гостем, – дразню я, показывая язык Заку.

– Ой, да ладно, – говорит Зак. – И это после того, как я позволил вам трахаться в своем доме и все такое.

Ксандер подходит к Заку и шлепает его по затылку. Зак смеется и игриво делает захват за шею.

Я напряженно готовлю и отворачиваюсь, чтобы Зак не заметил мое покрасневшее лицо. Я никогда не забуду этот поступок благодаря ему. Я просто знаю это.

Но это стоило того, так что плевать.

Завожу тесто для вафель, размешивая смесь.

– Уверена, что тебе не требуется помощь? – спрашивает Ксандер, наблюдая за моими действиями.

– Можешь помыть и порезать клубнику, если хочешь.

– Конечно же, выстави меня в плохом свете, – говорит Зак, ухмыляясь. – Это совершенно новая сторона тебя, Ксандер.

– Заткнись, – одновременно огрызаемся я и Ксандер.

– Ох, ничего себе, теперь вы даже говорите одновременно, – смеется Зак. – И оба наезжаете на меня. Я полагаю, так теперь и будет.

Ксандер кивает Заку.

– Ты заноза в заднице, ты же знаешь?

Я заканчиваю стряпать вафли и подаю их с клубникой, которую Ксандер порезал для меня, и взбитыми сливками. Мы все садимся за стол, шутя и наслаждаясь компанией друг друга.

Это ощущается хорошо.

После завтрака Зак в боксерах покидает дом, возвращаясь к себе. Ксандер и я моем посуду. Ксандер настаивает на том,

чтобы подвезти меня до универа, а затем говорит, что заберет, когда закончатся мои занятия. Он пылко целует меня, после чего уезжает. Мое тело покалывает, а во рту я все еще чувствую его вкус.

Я могу привыкнуть к этому.

Наступают выходные, и я говорю Эйприл, что зайду в «Дрейк», чтобы увидеться с ней на работе. Думаю, Ксандер тоже захочет выбраться, даже если и ненадолго. Я облизываю губы, когда он выходит из моей спальни, одетый в темные джинсы и черную рубашку. Его глаза блуждают по мне, оглядывая с ног до головы.

– Ты прекрасно выглядишь, – говорит он, подойдя ко мне и обняв за талию. Ксандер сжимает мое кроваво-красное платье и притягивает ближе для поцелуя. Я никогда не надевала это платье раньше. Без бретелек, длиной выше колен и с вырезами по бокам, демонстрирующими участки моей кожи. Я надела его с белыми туфлями на платформе в сочетании с каблуками.

– Ты сам выглядишь потрясающе, – говорю ему, когда он отстраняется от поцелуя.

– Я почти желаю утянуть тебя обратно в комнату, – бормочет Ксандер, руками сжимая мою задницу.

Я закатываю глаза.

– Ты сможешь стянуть платье после того, как мы выберемся ненадолго. Я обещала Эйприл прийти, ведь почти не виделась с ней на этой неделе.

– Я не возражал бы потанцевать с тобой снова.

Я улыбаюсь при воспоминании о танце.

– Я тоже не возражала бы против этого.

Мы приезжаем в «Дрейк» и направляемся к бару.

– Привет, Эйприл, – говорю, наклоняясь над баром, чтобы поцеловать ее в щеку. Ксандер стоит позади меня и оттягивает мое платье. Я поворачиваю голову и вижу, что он уставился на мою задницу, отчего я закатываю глаза.

– Эйприл, – говорит Ксандер, кивая и одаривая ее еле заметной улыбкой.

– Вы оба приехали, – радостно говорит Эйприл, спрыгивая со стула. – Что я могу вам предложить?

Я заказываю энергетический напиток, а Ксандер пиво. Эйприл подает напитки нам, но отказывается принять деньги.

– Ты не можешь сделать этого, – шепотом возражаю ей.

– Только что сделала, – ухмыляется она. – Каждый постоянно так делает, успокойся.

Я открываю банку своего напитка и молча делаю глоток, не одобряя ее действия.

Она игнорирует мой угрюмый вид.

– Такое чувство, что сто лет не видела тебя. Приятно видеть, что вы наконец–то вышли из своей сексуальной комы.

Я ухмыляюсь.

– Сексуальная кома? Разве такое определение существует?

Она пожимает плечами, на ее розовых губах сияет улыбка.