Время перемен

Мазин Александр Владимирович

Но это было только началом кошмара. Через две минуты на город посыпались десантники. В считанные минуты были взяты под контроль все сколько-нибудь важные точки. Мэрия, управление полиции, местное отделение национальной гвардии, энергетические узлы, аэропорт… И полицейский участок, работники которого имели глупость арестовать сотрудника «Алладина».

Подобного шока Северная Америка не знала с тех пор, как русская ракета-«пустышка» шлепнулась в Гудзонский залив. Но если тогда со стороны России это был чистый блеф, то в данном случае это была демонстрация реальной силы.

Позже искушенный в политике дед заявил мне, что «Алладин» наверняка готовился в подобной

акции в течение нескольких лет. Я как бывший разведчик склонен был с этим согласиться. Но как сотрудник Комитета по выявлению и пресечению несанкционированных научных исследований пребывал в полном неведении. То есть я знал, что Комитет достаточно жестко реагирует, когда покушаются на целостность его структуры, будь то воздействие на сотрудников или попытка проникновения в информационные базы. Но до сих пор это были чисто дипломатические действия или точечные акции строго в рамках международного права. То, что происходило сейчас, представляло собой отнюдь не локальную силовую акцию, а полномасштабные военные действиями против державы мирового уровня.

Впоследствии я узнал, что одновременно с захватом Лас-Вегаса Комитет привел в состояние повышенной боеготовности космические силы и свои базы не только в Америке, но и в Китае, Индии, Пакистане… Во всех странах, которые выступали за ограничение полномочий «Алладина». Россия в их число не входила. Пока.

Это была война. Военные действия нового типа. Те, которые вот уже несколько десятилетий прогнозировали и разрабатывали военные стратеги. Основы теории этой войны преподавали нам в Высшей школе. Над планами ее наступательных и оборонительных действий корпели военспецы российского Генштаба… Суть этой войны сводилась к тому, что процесс завоевания одного государства другим должен длиться не более суток.

Захват небольшими, тщательно подготовленными группами всех правительственных и военных объектов, перехват контроля над главными информационными магистралями… И однажды утром народ проигравшего государства просыпался в совершенно другой стране. С другим правительством, другой валютой, другими законами. В нынешнем мире власть принадлежала тем, кто контролировал информационные потоки. Существование партизана-оппозиционера, укрывающегося в лесу с трофейным импульсником и банкой украденной тушенки, было возможно где-нибудь в Центральной Африке. Но не в цивилизованных странах, где местоположение и действия любого гражданина фиксировались практически непрерывно. Люди к этому привыкли, справедливо полагая, что такой контроль осуществляется для их же пользы и безопасности. Правда, пользовались результатами этой глобальной слежки только в экстренных случаях. Но при необходимости можно было взять под активный контроль если не всех, то восемь-десять процентов потенциально ненадежных.

Это был «чистый» вариант. С минимальными жертвами и незначительными экономическими потерями. Был еще и «грязный». Когда ключевые управляющие точки попросту уничтожались, а связи блокировались. Вот это было действительно страшно. Останавливался транспорт, прекращалось тепло-водо-энергоснабжение. Останавливались и разрушались лишенные управляющих команд все неавтономные автоматизированные системы, впадали в панику и сходили с ума оказавшиеся в условиях информационного вакуума люди…

Проблема была в том, что ломать всегда легче, чем строить. И защитить свою национальную сеть намного труднее, чем порушить чужую. Поэтому «грязный» вариант был чреват столь же разрушительными ответными действиями, ведь весь мир нынче повязан в одно целое.

Весь, кроме Международного центра по исследованию

проявлений феномена спонтанной деструкции. И «Алладина», его силового подразделения. Они, разумеется, тоже вплетались в общую паутину, но при этом не врастали в нее, а как бы располагались «над ней». Так было заведено (в целях безопасности) еще во времена терроризма. Так было и по сей день. Но у «Алладина» была не только информационная независимость. Еще у него не было ни своей территории, ни своей независимой экономики, ни своего населения… Он был настолько «размыт» географически и этнографически, что нанести ему ответный удар было очень затруднительно. «Алладин» фактически был некоей «рыцарской дружиной», «боевым орденом», обеспечивающим безопасность «мирного населения». И теперь «крестьяне», добровольно снабжавшие «рыцарей» оружием, пищей и всем необходимым, вдруг осознали, что рыцарские мечи могут обрушиться и на их головы, если они чем-нибудь прогневают своих защитников.

Одним словом, арест майора Гривы недобросовестными лас-вегасскими полицейскими ознаменовал начало нового периода взаимоотношений «Алладина» и Мирового Сообщества. И Мировому Сообществу деться было некуда.

Правда, Китай и Индия громогласно осудили агрессию против Североамериканских Штатов, но сами Штаты, понюхавшие, чем пахнет «Алладиновский» кулак, повели себя крайне разумно: предпочли обрушить свое негодование на собственных граждан: нерадивых полицейских, глупых чиновников… Губернатор Невады даже подал в суд на Правительство, требуя компенсировать убытки. Дело он, правда, проиграл: полицейские-то были невадские…

В общем, это был не разбор, а фарс. То есть сначала американцы повели себя довольно вызывающе. Стряпчие почти час болтали о нарушении международных норм, сыпали статьями и параграфами.

Хокусай кивал и доброжелательно улыбался. Алладиновский юрист — тоже. Сучков было занервничал, но Грива, который уже получил кое-какую дополнительную информацию, сказал:

— Не напрягайся. Всё под контролем.

Цену улыбочке и доброжелательным кивкам специального координатора Артём тоже знал.

И искренне сочувствовал американской стороне. Пусть с ним самим обошлись не по правилам, но зачем же наказывать за грубость и глупость дюжины полицейских население целого города! И не просто города, а Вегаса, который в известной степени можно считать «лицом» США.

Но решал не Грива. И даже не специальный координатор Хокусай, блестяще реализовавший операцию вторжения.

Решала «большая политика».

А «большая политика» заявляла, что существует лишь два варианта разрешения ситуации. Либо американская сторона признает, что кругом виновата, а Комитет — прав. Либо американцам придется силой выдворять захватчиков со своей суверенной территории. Ну, допустим, с шестью батальонами десантников они кое-как управятся. А что дальше?

Воевать с «Алладином» ни американскому правительству, ни американскому народу совсем не хотелось. Так что примерно после часа пустой болтовни встал один из представителей американского «управления по связям» и от имени президента и американского народа публично извинился перед Гривой, Сучковым и представителями Комитета за глупых полицейских и ленивых чиновников. Выразил готовность покрыть все расходы и выплатить компенсации, которые удовлетворят всех пострадавших участников инцидента. А также выразил надежду, что в присутствии на американской территории силовых подразделений Комитета более нет необходимости, поскольку очевидно, что никаких проявлений феномена спонтанной деструкции или вызывающих его действий в Лас-Вегасе не наблюдается.