Время перемен 2
Шрифт:
Раньше мы сталкивались с врагами на расстоянии, стреляли по ним из автоматов, даже патрулируя в городке мы, как-то были среди своих, свои были рядом. А то, что в ходе боев бойцы пропадали без вести, не все раненые могли вернуться после боя, когда наши отступали, воспринималось немного отстраненно. Оказаться в плену казалось немного страшным, но чем-то далеким. А вот когда мы так близко увидели, что бывает с пленными, то моим ребятам стало действительно страшно, и лицезрение убитых солдат сопровождалось последующим рвотным рефлексом.
– Диод, сделай фотографии
– Сейчас, Кент, отойду, малость, а то прямо жуть взяла, что ребятам выдержать пришлось.
– Теперь всем понятно, что лучше в плен не сдаваться?
– Да, а ты, командир, прямо железный какой-то, даже не поморщился.
«Эх, Сереж, поморщился я, только в душе», – ответил я товарищу, вспомнив годы Великой отечественной войны, там-то я и свыкся с видом убитых людей, но это не объяснишь ребятам.
– Когда прибудем в часть, передадим пленку для проявки в Герат с отчетом, где и сколько погибших ребят было нами найдено.
Ребята вырвали на землю весь завтрак, промыли рот водой из фляг и мы двинулись дальше.
Часто в передовой дозор с кем-нибудь из ребят уходил именно я, а главным группы оставался Шмель. Делал я это потому, что у меня, все же, было больше опыта дозорной службы, чем у остальных, а значит и вероятность обнаружения «духов» первыми была повыше. Шли мы часа по три, потом делали небольшой привал, периодически залазили на вершины холмов и, скрытно располагаясь между камней, осматривали окрестности.
Так мной в бинокль с затемненными светофильтрами, который я купил у Саида, была замечена цепочка душманов, идущих через соседний перевал. Сколько их было всего мы не знали, но тех, кого видели, насчитали 14 человек.
Вслед за «духами» мы подходили к соленому озеру. Горы стали более рельефными и обрывистыми. Сделав рывок, мы сократили расстояние между нами примерно до полутора километров, вместо прежних четырех, затем был короткий отдых, потому как все взмокли и устали, а дальше шли более осторожно с передним дозором, который высматривал, куда движутся наши противники.
Взять того же Диода, обычной комплекции солдат, невысокий, в меру крепкий и в меру тренированный. Вот он представлял собой образец «вьючного осла» или культуриста, который с удовольствием таскал свои железки, а именно, железный ящик с красивым названием «коротковолновая радиостанция Р-107М». Остальные бойцы повоюют, гранаты, запасные патроны потратят и дальше бегают облегченные или с облегчением по горам, пока не будет приказа «всем на базу», а Диод, как жадный куркуль, все время свое добро таскает. Вот его обвес составлял примерно под сорок пять килограммов чистого веса:
– радиостанция Р107М- 18,5 килограмма;
– комплект запасных аккумуляторов – 4,5 килограммов;
– автомат АКС-74 – 3,5 килограмма;
– запасные рожки, четыре штуки, в «лифчике» – 3 килограмма;
– сухой паёк – 1,5 килограмма;
– фляга
– бронежилет – 7,5 килограммов;
– каска, ватник, ватные штаны, берцы, бывало, что к рюкзаку приторочены валенки, и гранат парочка – тоже под 5-6 килограммов тянут.
К слову сказать, вначале ребята не поняли, зачем им валенки, но прапор кладовщик с ухмылкой сказал: «Берите пари, ночью в горах спасибо скажете».
Как говорили радисты: «падать-то легко, подняться трудно!» Конечно, в походе в нашем отделении радиста разгружали. Запасные аккумуляторы обычно таскал Токарь, как запасной радист, сухпай тоже кому-то перекидывали, если что, то радиостанцию одевал на себя тот же Малыш, давая возможность Диоду восстановиться. А вот бронежилет, боеприпасы и оружие Диод таскал сам, ведь никогда не знаешь, сколько его потребуется именно тебе.
Афганцы не торопились, периодически отдыхая, и во время такого отдыха мы насчитали 20 человек. Затем они подошли к обрывистым скалам и пропали.
Дозорными шла смена Малыша и Токаря.
«Командир, давай сюда, духи пропали», – позвал меня Токарь.
Я и Шмель поднялись на холмик и стали смотреть на волшебное исчезновение 20 человек.
– Возможно, что там природный тоннель или пещера?
«Похоже на то. Придется разделяться: я, Токарь, Кузнец и Малыш идем в обход. Остальные подтянитесь метров на 400 ближе и готовьте позиции для боя. Если это пещера и духи выйдут, то двигаетесь дальше за ними. Если там вход в узкое ущелье или природный тоннель через гору, через который они срезали путь, то их увидим уже мы с той стороны горы и продолжим преследование, направив к вам связного», – сказал я.
Так мы и сделали. Солнце стояло в зените, но был холодный ветер.
Шмель же давал указания оставшимся: «Парни, у них должны быть выставлены дозорные. Так что не расслабляться, подбираемся скрытно и не шумим».
Ребята даже переусердствовали, заняв позицию напротив места, где пропали афганцы, а Топтыгин и Ромео подтянулись ближе к горе с фланга, однако, не рискуя заходить за горный поворот, чтобы проверить, куда делись духи. СВД, парочка «РПГ-18 Муха», лимонки и автоматы – этим оружием ребята готовились встретить врага, если потребуется.
– Командир, как думаешь, прошли «духи» или в пещере отдыхают?
– Не знаю, Кузнец, сейчас разведаем. Где-то километра через три должно появиться озеро, значит, там будут кишлаки, а значит, там же будут склады моджахедов. Кроме того, километров через десять проходит иранская граница с военными лагерями по подготовке бандитов. Вполне возможно, что эта группа возвращается домой, совершив какую-то диверсию.
– А если она прошла вперед?
– Тоже не знаю, будет видно, как далеко она от нас уйдет. Может быть, они рядом и ты в спину положишь всех бандитов из пулемета, а мы добьем выживших из автоматов и гранатами, а может быть она ушла метров на триста или дальше, тогда просто продолжаем преследование, чтобы выяснить конечную цель их похода.