Время палача
Шрифт:
— И все равно не совсем понимаю… Кто они все-таки? Пришельцы или нет?
— Ушельцы!.. — фыркнул Сергей. — Тебе же толкуют, что они живут параллельно с нами — на этой же самой планете.
— Но как это возможно?
— Опять двадцать пять. — Вадим, поморщившись, скрестил на груди руки. — Хочешь наглядной иллюстрации? Пожалуйста. Сейчас возле нас как раз крутится одна из этих тварей. Еще парочка на некотором отдалении — ваккурат за той стеночкой. А в вестибюле двумя этажами ниже от них не протолкнуться. Вы живые, и они вас не видят — только чувствуют. По
— Екалэмэнэ! — Шматов побледнел, Сергей Миронов оторопело икнул. Рядом с Вадимом осталась сидеть его копия. Абсолютно неподвижная, повторяющая его до последнего миллиметра.
— Можете потрогать, если хотите, это не материально. Энергетический сгусток, своего рода тень реального метатела. Иначе говоря — отпечаток.
— Отпечаток, — замороженно повторил капитан.
— Верно. Как если бы я упал в снег, а потом поднялся. Энергетический слепок, который не в состоянии обороняться. Я уже, кажется, говорил, что определенные виды энергии не знают пространственных границ. Именно поэтому в последнее столетие мы все чаще и чаще стали привлекать внимание глонов. Очень уж в беспокойных соседей мы превратились.
— Почему это беспокойных? — Потап, кажется, готов был обидеться.
— А разве нет? Эфир вконец замусорили, бомбы ядерные испытываем, воюем беспрерывно.
— А что теперь произойдет с этим слепком? — Миронов указал на копию Дымова в кресле.
— Они его ликвидируют и довольно быстро. Я для них недоступен, а вот подчищать мои следы им вполне по силам. Когда-то я полагал, что подобные энергетические дубли рассеиваются сами собой, но со временем, когда внимательнее разглядел мир наших соседей, понял, что все значительно сложнее. — Вадим невесело хмыкнул. — Впрочем, в данном случае, я понимаю наших соседей. Я ведь в каком-то смысле напачкал в их мире. А потому…
— Вижу! — палец Миронова вскинулся в направлении неподвижного двойника Дымова.
На их глазах образ и впрямь начал тускнеть и расплываться, но не равномерно, а какими-то неровными мазками. Сначала незримая пустота рассекла грудь неподвижной копии, затем отделила от туловища голову и стерла поллица. Далее исчезновение пошло значительно быстрее.
— Снизу присоединилось еще двое. — Тихо подсказал Вадим.
— И мы никак не можем их увидеть?
— Можете, если я вам помогу. Но это небезопасно. Не уверен, что они воспримут ваше появление спокойно. Меня они знают, вас нет, и если что-либо произойдет, на вашу возможную защиту у меня уйдет уйма энергии.
— Между тем, мы встретились здесь совсем по другой причине, — подхватил Миронов.
— Вот именно. Вас интересует Кудесник, и очень скоро его люди здесь появятся. То есть, они уже крутятся поблизости. Минут через тридцать эти молодчики начнут действовать… — Стараясь быть немногословным,
— Охренеть можно! — едва дослушав Вадима, Сергей судорожно стиснул виски. — Глоны, Кудесник… Ты что, нарочно приберег это все на последний день?
— Разумеется. Иначе вы попросту не поверили бы ни одному моему слову.
— А сейчас, ты думаешь, верим?
— Сейчас, возможно, и нет, но когда все начнется, вам придется принять на веру все рассказанное.
— И глонов?
Вадим устало смежил веки, неспешно растер переносицу.
— Глонов я преподнес вам на десерт. Хотя, возможно, это главное направление, которым следовало бы заняться земным спецслужбам.
— Тогда почему ты не выйдешь на них сам?
— Во-первых, мне не поверят, во-вторых, глоны об этом немедленно узнают, и каковы будут их действия — предсказать будет невозможно. Пока они только экспериментируют. Мы тоже экспериментируем. По счастью, у нас есть еще некоторая фора, и я очень надеюсь, что мы воспользуемся этой форой должным образом.
Миронов энергично помотал головой.
— Но зачем тогда эти твои разборки? Мертвые педофилы, поджаренные авторитеты!?
— Тебе не нравится, что я пытаюсь вам помогать?
— А нам ли ты помогаешь?
Дымов спокойно пожал плечами.
— Возможно, и не вам. Честно говоря, не знаю. Но те адские болота не просто так глотают людей. Можете смеяться, но я действительно верю, что нас перебросило сюда с определенной целью. Кое-кто из наших ученых полагал, что планету попросту разбудили. И, уже разбуженная, Земля взялась за самолечение. Грибы, ветряки, мутагомы, прочие жутковатые чудеса — всего, пожалуй, и не перечислить. И если мы действительно — ваше будущее, то целью нашего переброса может быть именно то, что мы пытаемся делать.
— Совать палки в колеса глонам, а заодно подчищать планету от дерьма. — Продолжил Потап.
— Примерно так, — Вадим кивнул. — И лишнее тому подтверждение — наши внезапные способности.
— Твоя подружка тоже может вытворять все эти фокусы?
— Может. В каком-то смысле она даже сильнее меня, поскольку в той жизни командовала истребительным батальоном. Это меня неожиданно потянуло в лекари. Мадонну всегда привлекала более активная деятельность.
— Тем не менее, ты тоже стал Палачом.
— Отчего же? В сущности я занимаюсь тем же, чем занимался там.
— А чем ты занимался там?
— Там мы сжигали плесень, спасали уцелевших детей, добывали для них пропитание, охотились на гигантских ящеров, расстреливали марадеров. Уж простите, но я не считал себя убийцей. Не считаю и теперь. Если вы заметили, моя деятельность и сейчас ограничена достаточно узкими рамками. Я не ввязываюсь в дела взрослых, — с них взятки гладки, — я сужу тех, кто покушается на детей. Похитителей, наркоторговцев, педофилов. Этих я действительно не щажу. Если же вы спросите меня — по какому праву, то я вам отвечу: по праву, которым наделила нас Планета. Не правительство, не спецслужбы, а нечто более значимое.