Время надежд (Книга 1)

Игорь Святославович Русый

ВРЕМЯ НАДЕЖД

Анонс

Это роман о суровом периоде в жизни народа. И.Русый правдиво рисует батальные картины войны и с достоверностью участника событии раскрывает характеры людей в их сложности и много образии.

В романе немало эпизодов и фактов, которые ранее не были отражены в художественной литературе.

Солдатским матерям посвящаю

Автор

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

I

– ...Да, коллеги, самое удивительное явление вселенной - это разум. Суть и мера познания! И разум не терпит пустоты. Все, что пока неясно, заполняется фантазией. Мы только начинаем познавать себя... Да-да!..

Если пору бытия

человечества условно сократить до года, то наша писаная история займет всего две-три последние минуты. И по ним-то обо всем судим. А кто мы такие вообще?
– говорил худой, высокий старик.

Его обступили студенты, весело переглядываясь, толкая друг друга. Андрей лишь видел плечи в серой куртке, темную сухую шею и седые, как отбеленные, волосы.

Тополиный пух метелью заносил Александровский сад, лепился к темным зубцам старой кремлевской, теперь как будто заседевшей от лихолетья веков, стены.

И, как снежную порошу, ветерок сметал пух в канавки, трещины истертых камней, где весной, если не стопчут, не унесет бурный снеготал, по извечному ходу жизни эти семена дадут новые, молодые ростки.

Рядом с Андреем, на чугунной скамье у грота, сложенного из обломков московских звонниц, взорванных французами, сидел хмурый Сережка Волков. Он рисовал щепкой по земле линии границ Европы.

– Кто мы такие?
– повторил старик.
– Откуда есть?

– Но вы же, профессор, читали курс лекций, - заметил толстощекий студент в очках, напоминавший мудрого филина.

– Magister dixit! [Так сказал учитель! (лат)] - взмахнул длинными руками старик.
– Но где истина? К ошибкам в науке и в жизни - да, да, и в жизни!
– нас приводит стремление все объяснить единой причиной. Так ведь объяснять проще.

А я хочу напомнить: переходного вида от обезьяны к homo erectus [Человек дикий (лат.)] никто не разыскал. Допустим, его просто не было.

– Был рамапитек, - возразил другой студент.

– Несомненно, коллега, - отозвался профессор.
– Известно, что пять миллионов лет назад эти существа уже передвигались на двух конечностях. Примерно два миллиона лет назад были созданы каменные орудия.

И лишь около пятидесяти тысяч лет назад явился человек с таким физическим складом, как мы. А где переходный вид?

– Значит, вы опровергаете?..

Тот быстро повернул голову, и Андрей увидел на его худом, длинном лице, под кустиками седых бровей, неожиданно молодо блеснувшие глаза.

– Опровергать, батенька, легко, труднее найти истину! Многие виды обезьян умеют использовать палку как дубину. Да, да, именно как дубину. И ловко разбивают камнем скорлупу орехов. То есть мыслят в определенных рамках! Но их цивилизация, если позволите мне вольно трактовать, не движется. И все панически боятся огня, вернее, недоступной еще рассудку стихии...

Хм!.. Кстати, миф о герое, добывшем людям огонь, был у разных племен и на всех континентах. Не скрыт ли в нем подлинный эпизод случившегося до того, как наши предки стали расселяться по земле?..

Андрей толкнул Волкова локтем:

– Ты послушай... Сережка.

Он лишь неопределенно хмыкнул.

– Мне бы их заботы... Сколько ты намерен ждать?

– Позвонил же ей, - сказал Андрей.
– Обещала...

– Ну, ну...

– Допустим, - говорил профессор, - когда-то в лесах жил род обезьян, слишком крупных, чтобы скакать по веткам деревьев, и не таких сильных, как, например, гориллы, чтобы вести борьбу с тигром или леопардом.

И шерстка едва прикрывала их кожу. Хищники с удовольствием лакомились ими. Вероятно, съели бы постепенно

всех. Но часть, инстинктивно спасаясь, бежала на равнину...

Увлеченный своими мыслями, он и не замечал, как люди, гулявшие по аллейкам сада, останавливались и тоже слушали.

– В незнакомой местности равнины этим существам пришлось заново учиться жизни. Ходить на задних лапах по густой траве было удобнее. Палками и камнями на равнине легче отгонять хищников. А отсутствие плодов заставляло разнообразить меню птичьими яйцами, даже грызунами. Обратите внимание, я еще не называю их homo erectus. Хм, да!.. Много страданий доставлял холод, и они забирались в пещеры, грелись у лесных пожаров, конечно, издалека, и подходили ближе, думается мне, когда огонь затухал. Возле пожарищ было много обгорелых птиц - и это стало пищей. За сотни поколений выработался такой уклад жизни. Лишь сам огонь еще вызывал страх. Но, допустим, как-то молодой проказник, выхватив горящую ветвь, начал бегать за ужаснувшимися сородичами. Ему, конечно, не простили. Сородичи хорошо намяли этому проказнику бока и, вероятно, даже кинули на съедение зверям. А он-то и был первым homo... Между прочим, и ныне у людей после испуга как обратная реакция возникает необузданный гнев... И когда гнев сородичей прошел, фокус этого проказника начали повторять другие. Произошла, так сказать, революция в сознании: животный страх к огню исчез. И возник начальный опыт использования сил природы. Огнепоклонничество было и первой религией у всех народов, заселивших материки...

– Как же тогда объяснить деление на расы?
– спросила девушка в цветастом узбекском платье.

– Извольте!
– кивнул профессор.
– Отличия возникали, когда люди расселились по земле. И не сразу, а за тысячелетия. Организм приспосабливался к условиям среды. Например, в степях от яркого света разрез глаз стал уже. Красота, видите ли, тоже условное понятие. Хм!.. Еще полагаю, что в первые далекие странствия на поиски лучших угодий отправлялись особи мужского пола. И там они захватывали самок для себя в стадах местных обезьян. Это давало свой отпечаток...

– У-уф!
– шумно выдохнул кто-то из студентов.

– Разделяю ваше негодование, - отозвался профессор.
– Люди больше верят тому, что им приятно знать о себе...

– Это гипотеза, однако, - проговорил студент в очках, - несколько... м-м... расходится с общепринятым мнением...

– Напомню, - живо заговорил профессор.
– Общепринятым мнением было сотворение человека из глины.

И это потому, что люди тогда научились делать горшки. Каждая эпоха налагает свое...

– Извините... но и я напомню: тем, кто не разделял общепринятого, во все эпохи... м-м... хорошо мяли бока.

– Об этом я и говорю!
– рассмеялся профессор.
– Об этом и говорю. Per aspera ad astra! [Сквозь тернии к звездам! (лат.)] Предки жили эмоционально, то есть дрались частенько, уже не только из-за добычи, но и потому, что иным не хотелось допускать новшеств. Страх к неизведанному таился в инстинктах. А пробудившийся разум требовал свое. Кто знает, сколько проломили черепов и выбили суставов, для того чтобы поклонялись уже не огню, а головешке, которая обгорела так, что формой напоминала самих представителей разумного вида... Хм!.. В истории есть моменты, когда человечество взрослеет на столетия, хотя осознает это гораздо позже. И о тех, кто делал первые шаги, слагали затем легенды. А мифы не просто сказки. Так лишь мы понимаем их. Вполне реально, что спустя тысячу лет и наша писаная история будет казаться весьма забавной сказкой... Да-с! Но пора идти.