Время «мечей»
Шрифт:
«Тарелки, похоже, на кухне нашли, – отметил про себя Мончегоров. – Странно, что их не все растащили… А свет наладят, можно будет и холодильник включить…»
– Как раз успели! – хохотнул Тайга. – Ну, бугры, и нюх у вас!
Его приятели никак не отреагировали на подошедших. Зато гости встали и первыми поздоровались. Одному было на вид лет под шестьдесят: невысокий, высушенный то ли годами, то ли нездоровьем, с морщинистым лицом и редкими седыми волосами, торчащими из-под застиранной до белизны военной панамы. Одет в куртку-штормовку советского
– Здравствуйте, люди добрые, – поклонился он Кариму, отставив в сторону руку с дымящейся дешевой сигаретой, такой же, как курит Облом. – Из Занадворовки мы. Я Николай, а это Михаил…
Издали заметно, что прокуренный рот Николая не богат зубами, а влево от губы уходит давний шрам, который когда-то зашили грубо и неумело. Обут он в разношенные, никогда не чищенные ботинки. Под рукой, а может, и просто так прислонена к столу двустволка. С противоположной стороны стола, возле Карнауха, и сидящего с торца Тайги тоже стоят ружья.
– Что за Занадворовка? – спросил Карим, настороженно разглядывая чужаков.
– Деревня такая, километров восемь на север. Вчера мотор услышали, вот и поехали проведать. Никак, опять стройка работать будет?
– Будет, – сказал Карим и сел в торец стола напротив Тайги. Судя по всему, он не увидел никакой опасности и расслабился. Этим тут же воспользовался руководитель «шайки».
– Слышь, бугор, тут мужики кое-что принесли, – Тайга поднял с земли большую бутылку с мутной белесой жидкостью. – Может, за встречу? Один-единственный раз!
– Убери, пока об твою башку не разбил! – рявкнул Карим. И повернулся к гостям:
– А вы, друзья, запомните: у нас тут сухой закон! Кто будет нарушать – тому я лично морду разобью!
– Дык, мы не знали… Мы ведь чего хотели… – начал оправдываться Николай, но Тайга молча протянул ему бутылку.
– Забирай от греха! Хватит базарить, давайте хавать, хоть и насухую!
Трапеза началась – все жадно набросились на мясо.
– Здорово мы сохатого завалили, – похвастал Тайга. – Я подранил, а Карнаух добил…
– Мы уже давно настоящим мясцом не лакомились, – с полным ртом сообщил Николай.
– Точно, – подтвердил Михаил. – Аж горло судорогой сводит.
– А что так худо? – спросил Володя. – Ружье у вас есть, тайга кругом, мяса полно…
– Дык, его еще добыть надо. А у нас патронов давно нет. Дробь-то мы отливать приспособились: свинца в тайге много после стройки осталось, а вот пороха и капсюлей мало. Вот и держим заряды на крайний случай, ходим с одним ружьём на двоих. В основном капканами охотимся, силками да петлями. Там, в стороне, речка есть, так мы бобров ловим…
– А что, бобров есть
– Конечно, – кивнул Михаил. Он всё время почему-то смотрел на Мончегорова. Тот даже осмотрел себя: может, выпачкался или пуговицы не застегнуты? Да нет, вроде все в порядке…
– Дядя Иван! Вижу, вы меня не признали? Я Мишка Сычев! Помните, приезжал к вам сюда с отцом за бензином?
– Подожди, подожди, – Мончегоров недоуменно всматривался в его лицо. – Ивана Сычева я помню и пацана его… Только Мишке годков пятнадцать было!
– Да я это, я! Это все радиация проклятая! Николай вон на десять лет меня старше… У нас ведь сколько людей вообще перемерло! А сколько уехало! Шестнадцать душ осталось. Десять мужиков да шесть баб…
Услышав про радиацию, Тайга помрачнел. Да и его товарищи тоже – новость никому не понравилась.
– Как же вы здесь живёте? – настороженно спросил Карнаух.
– Трудно, конечно. Особенно зимой. Летом полегче. Участковый приезжает иногда, лекарства привозит…
– А радиация? – вмешался Облом.
– Да мы уже привыкли, – беспечно и даже с некоторой бравадой махнул рукой Михаил. – Хотя козы двухголовые рождались да свинья с шестью ногами… Птиц без перьев видели, волков лысых, бесхвостых… Мутации называются… Хорошо, что у нас лишние руки не выросли!
«Шайка» угрюмо переглянулась. Муха сплюнул.
– А вот насчёт патронов, – Николай вовремя изменил тему. – Мы к вам и приехали, чтобы патронов попросить. И самогонку для того захватили. Дадите патронов-то? Или хотя бы порохом поделитесь?
Мончегоров внимательно рассматривал Николая. Он хорошо знал всех жителей Занадворовки, но этого никак не мог вспомнить. Может, он тоже так изменился? Или они меньше общались?
– Делиться нечем, у самих мало, а вот заработать можете! – солидно, с расстановкой, сказал Карим. – Расплатимся хоть патронами, хоть деньгами, хоть вещами, какие нужны. Закажем – подвезут.
– Да как же закажете из такой глухомани? Если только у вас спутниковый телефон есть…
– Это не твоя забота. Раз сказал – расплатимся. Не боись, не обидим!
– Да мы и не боимся, – сказал Михаил. – Дядя Иван всегда честно расплачивался. Да и другие начальники… А что за работа?
– Обычная, подсобная. Землю копать, бетон долбить, тяжести таскать. У тебя-то силенок хватит?
– Дык, – Михаил опустил голову. – У меня бочка есть, могу воду из нашего колодца привозить. Да и по электрике разбираюсь.
– Кстати, а вы трансформаторную подстанцию не разграбили? – вмешался в разговор Мончегоров. – Вы свою дробь из чего отливаете?
– Да нет, дядя Иван, – Михаил замотал головой так, что она чуть не отвалилась. – После того, как Собакина током убило, наши боятся черепов с костями. Да там и дверь железная с замком… Это уже грабеж со взломом! А кабели в свинцовой рубашке и без замков легко найти можно.
– Ну, ладно, будешь на подхвате, – сказал Карим.
– Еще мужиков привести?