Время любви
Шрифт:
– В Мексику? – удивленно повторил Бен Торн. – Значит, он направляется к излучине Симаррона, а дальше ему предстоит путь через Санта-Фе.
Райли кивнул, мысленно представив себе их маршрут, и бросил взгляд на отца. Темные глаза Бена вспыхнули, выдавая чувства, о которых Райли никогда не подозревал. Гордый и упрямый глава семейства Торнов не привык раскрывать душу даже перед близкими. Но сейчас Бен изменил своим привычкам.
– Все эти годы я заблуждался, сынок. Как ты тогда говорил… насчет того, что важно в этой жизни. Теперь я это понял. После того как я едва
Растроганный больше, чем он мог бы выразить это словами, Райли стиснул плечо отца и кивнул матери.
– Я буду осторожен, – пообещал молодой Торн. Он выпрямился во весь рост, надвинул шляпу на лоб и обвел взглядом встревоженные лица пожилых людей, смотревших на него с надеждой. – К излучине Симаррона? Вряд ли Джастису удастся до нее добраться.
С суровым, решительным видом Райли шагнул к двери. «Береги себя», «Да хранит тебя Господь, сынок», «Счастливого возвращения», – прозвучало ему вслед.
Молодой Торн вышел из хижины в сопровождении Скитера и направился к своему коню. «Зло будет наказано. Справедливость восторжествует. Эйбел Джастис будет мертв еще до захода солнца», – поклялся себе Райли.
Глории хотелось плакать. Она уже готова была сдаться и признать себя побежденной. Ее тело болело, руки, стянутые веревкой, онемели, а позвоночник пригибал ее к седлу. Сердце билось болезненно и глухо. От ледяного ветра горело лицо и слезились глаза. Стертые до крови запястья мучительно болели.
Глория с ненавистью смотрела на тощую спину Джастиса, едущего впереди. Он привязал повод ее лошади к луке своего седла, и маленькая кобылка, любимица Глории, выбивалась из сил, скача рысью по неровной каменистой почве. Больше всего Глория боялась, что Дейзи, привыкшая к бережному и ласковому обращению, не выдержит этой изнурительной скачки, споткнется и упадет вместе со своей связанной всадницей. И что тогда? Эйбел Джастис так одержим идеей во что бы то ни стало доставить ее в Мексику, что скорее всего перекинет ее через седло и отвезет к своему хозяину.
Они ехали на запад, и вечернее солнце освещало их бледными закатными лучами. Судя по тому, как низко оно опустилось, с того момента как она рассталась с Бидди и миссис Торн, прошло не меньше часа. Хорошо, что охотник сдержал свое слово и оставил несчастных женщин в живых, хотя и не позволил Глории их развязать. Если повезет, их скоро найдут, и тогда бедняжкам не придется ночевать в этой холодной грязной хижине без пищи и воды. Кроме того, пленницы смогут рассказать, куда увезли Глорию, а значит, чем скорее их найдут, тем быстрее подоспеет помощь.
Раздумывая о собственной судьбе, мечтая увидеть Райли и гоня от себя мучительный страх за него, Глория покорно ехала за Джастисом.
Глория боялась за Райли и не хотела, чтобы он рисковал жизнью. Но сомнений не было – как только он узнает о том, что ее похитили, он тут же примчится на помощь и убьет Джастиса.
Глядя на веревку, которой были связаны ее запястья, Глория напомнила себе любимую мамину присказку: «Господь помогает тем, кто сам себе помогает». Повторяя про себя эти слова как молитву, Глория принялась теребить и тянуть узлы веревки, морщась от невыносимой боли. Время от времени Глория поглядывала на своего мучителя.
Если ей удастся освободить руки, она сможет воспользоваться веревкой как оружием и напасть на Джастиса. Если внезапно накинуть веревку ему на шею и посильнее затянуть… Нет. При всем желании она не могла представить себя убийцей. Глория начала размышлять о том, что она знает об этом человеке, который везет ее в Мексику на верную смерть, словно ягненка на бойню. И все это ради денег. Джастис убил ее родителей. Да, Катрин и Джей-Си по-прежнему остались для нее мамой и папой, хотя и не были родными по крови. Он убил их, и это из-за него Ханна и Джейси сейчас в опасности.
Он заслуживает смерти. Эта мысль заставила Глорию с новой силой наброситься на веревку, пытаясь подцепить хотя бы один узелок, всего один. Тщетные попытки лишь придали ей решимости. Если бы в ней было больше ярости, тогда, возможно… Глория затаила дыхание – узел начал поддаваться. Она взглянула на плоды своих трудов и нахмурилась. Действительно ли узел поддался, или ей это только кажется? Она бросила украдкой взгляд на Джастиса. Он, ни о чем не подозревая, ехал впереди. Просунув кончик пальца в петлю, Глория судорожно вздохнула, думая о том, что одно неловкое движение способно свести на нет все ее усилия.
Набравшись храбрости, она согнула палец и едва не расплакалась, когда он свободно пролез под веревку. Хлюпая носом и моргая, не в силах поверить в такую удачу, Глория потянула за петлю и осторожно ослабила ее. Именно этот узел удерживал ее запястья крепко привязанными к луке седла. Если у нее получится ослабить петлю настолько, чтобы сдернуть ее с седла, она сможет освободить руки. Единственное, что ей требуется, – это время.
Но неожиданно Дейзи начала спотыкаться и замедлила шаг. Глория подняла голову и увидела, как Джастис дергает вожжи и провисшая веревка натягивается точно струна. Нет, только не это! Узел, распутанный после стольких мучительных усилий, теперь был затянут крепче прежнего. «Все стало еще хуже, стоило мне вмешаться. И так происходит со мной всякий раз после отъезда Джейси». Эта мысль окончательно добила Глорию.