Время любви
Шрифт:
Прежде чем Бидди успела открыть рот, Райли, нарочито шумно поднимавшийся по лестнице, остановился на ступеньке и крикнул:
– А что будет, если я не послушаюсь, Глория?
– Тогда я прикажу моим людям вышвырнуть тебя вон, Райли Юджин Торн! Вот что будет, – заявила она. – Тебя, и твою лошадь, и твою повозку, и твою ма… – Внезапно Глория заметила миссис Торн и замолчала, покраснев от стыда.
Потрясенная чудовищной бестактностью Глории, Бидди, сурово поджав губы, сложила руки на животе. Воцарилась зловещая тишина. Глория до боли закусила губу и испуганно смотрела на няню. Та сурово
В голосе Бидди не было и следа привычной нежности, когда она заговорила:
– Ты помнишь, что обещала мне всего лишь час назад? Я имею в виду помощь соседей. И что теперь? Ну-ка взгляни на себя со стороны. Что ты можешь сказать в свое оправдание?
Глория, заморгав, вцепилась обеими руками в грубую шерстяную ткань юбки. На ее лице появилось виноватое выражение, а между красиво очерченными бровями залегла глубокая морщинка.
– Простите меня, миссис Торн. Я не хотела проявить неуважение к вам. Просто… Райли нельзя здесь оставаться. Разве вы не можете объяснить ему это?
Бидди избавила Луизу от необходимости отвечать на этот вопрос.
– Ничего подобного она делать не станет. Я пригласила их сюда, и они здесь останутся. Это мои гости. Ты думаешь, мисс Лолес, что вправе указывать мне, кого можно и кого нельзя принимать в этом доме?
Глория, сгорая от стыда, бросилась на грудь своей нянюшке, громко рыдая и бормоча извинения.
– Ну что ты, Бидди, я вовсе не хотела сказать… Конечно, тебе совершенно незачем спрашивать у меня разрешение. Ведь ты член моей семьи. Я люблю тебя. Прости меня, мне так жаль. Я сама не знаю, что со мной сегодня творится.
«Уж мне-то хорошо известно, что с тобой сегодня творится», – подумала Бидди. Ласково погладив Глорию по стройной спине, она подняла глаза на Райли, который все еще стоял на ступеньке, и взмахнула рукой, давая понять, что он может подняться в спальню. Тот кивнул в ответ и вскоре скрылся в коридоре.
Отстранив от себя Глорию, Бидди вытерла заплаканное лицо своей дорогой девочки и пригладила ее темно-рыжие волосы. В последнее время, после всех печальных событий в семье Лолес, Глория обычно закручивала волосы в узел на затылке, теперь же они растрепались и свисали на шею.
– Ну полно, полно, детка. Я знаю, ты не хотела сказать ничего плохого. Поди-ка извинись перед миссис Торн. Мальчики уже давно ждут ее за воротами.
Глория опустила голову и, заплакав, повернулась к Луизе:
– Простите меня, пожалуйста. Я сама не своя после… с тех пор как мама и папа…
Миссис Торн сгребла Глорию в охапку и едва не задушила в медвежьих объятиях.
– Я на тебя не в обиде, моя милая, – ласково сказала она. – Все давно забыто. – Она широко улыбнулась, глядя в заплаканные глаза Глории. – Бидди правильно сделала, что послала за нами. Ведь соседи на то и нужны, чтобы помогать друг другу. Мы, женщины, понимаем это в отличие от мужчин. – Луиза внимательно всмотрелась в лицо Глории и весело засмеялась. – А теперь обещай, что, когда я уеду, не выставишь Райли из дома вслед за мной.
Глория покорно кивнула:
– Обещаю, мадам.
Бидди
Луиза повернулась к Бидди и проговорила с улыбкой:
– Пожалуй, я отправлюсь домой. Спасибо за гостеприимство. Заеду еще, когда смогу.
– Приезжайте, миссис Торн, – живо отозвалась няня. – Ваш приезд всегда нам в радость. Давайте-ка я соображу вам и мальчикам что-нибудь на дорожку.
– Спасибо, не нужно. У нас в повозке припасена корзина с едой. – Луиза повернулась к Глории: – А ты тоже не сторонись нас, милая. Женщине бывает просто необходимо женское общество. А что прикажешь делать мне, когда все мое окружение – муж, пятеро сыновей да еще целая орава беспутных парней, помогающих нам по хозяйству. Впрочем, теперь у меня осталось четверо детей, – весело произнесла Луиза. – Одного я оставляю вам. Постарайся его не прибить, ладно? Я очень дорожу своим старшеньким.
Бидди, бросив опасливый взгляд на Глорию, с удовольствием отметила, что ее девочка покорно кивнула гостье. Старая няня горделиво приосанилась. А Луиза попрощалась со своими соседками и стремительно направилась к двери. Проводив до порога миссис Торн, Бидди повернулась к Глории – и как раз вовремя, чтобы заметить опасный огонек, вспыхнувший в прищуренных зеленых глазах своей любимой девочки.
Стоя посреди комнаты на втором этаже усадьбы Лолесов, Райли с любопытством огляделся. Он выбрал себе эту спальню, поскольку сразу понял, что здесь никто не живет. Эта комната была огромной, просторной и какой-то… неуютной.
Райли внимательно осмотрел аккуратно застеленную узкую кровать с высокими спинками из блестящего полированного дерева, того же цвета комод с зеркалом и стоящий рядом с ним умывальник. Два высоких окна были закрыты накрахмаленными занавесками. Повинуясь внезапному порыву, Райли пересек комнату и выглянул в окно. Все было именно так, как он задумал и на что рассчитывал. Сверху открывался отличный вид на конюшни и загоны для скота. И двор был как на ладони – из окна он мог наблюдать за работой на ранчо. Все хозяйственные помещения и пристройки отсюда хорошо просматривались.
Райли увлекся, разглядывая хозяйственный двор. Там сновали люди и вовсю кипела работа. Казалось бы, то же самое происходило и у них дома, но Торн никак не мог избавиться от странного ощущения нереальности происходящего. Неужели он действительно находится в доме Лолесов? И какого черта ему это понадобилось?
Не найдя ответа на столь каверзный вопрос, Райли вздохнул: «Кончай копаться в себе, Торн. Ты принял вчера решение приехать сюда, и вот теперь ты здесь. Так давай, распакуй свои вещи. Смелее, будь как дома». Райли швырнул саквояж на кровать, раскрыл его и уставился на содержимое. Затем, словно бросая вызов невидимому недоброжелателю, размеренными неторопливыми движениями принялся доставать свои рубашки, носки, платки… Но вдруг руки его замерли. «Похоже, я полный кретин. В любую минуту я могу получить пулю в спину, а вместо этого сижу здесь и изображаю гостя».