Время любви
Шрифт:
– Речь идет о земле, детка. Смайли говорит, он не уверен, что твоих родителей и Старого Пита… – Бидди внезапно замолчала, стараясь собраться с силами, глубоко вздохнула и продолжила: – Словом, он не уверен, что в этом замешана только родня вашей матери с востока.
Мгновение Глория обдумывала слова Бидди, а затем наклонилась и схватила няню за руку.
– О чем это ты?
Старушка, опустила глаза:
– Сейчас снова поговаривают о войне за землю. И все разговоры ведутся на ранчо Торнов. Многие фермеры хотят вернуть земли,
Глория откинулась на спинку стула, сжала кулаки и уставилась в угол кухни поверх головы Бидди.
– Я слышу об этом всю мою жизнь… о том, что папа отнял силой сотни акров земли. Он действительно это сделал, Бидди? Он вправду добился успеха, прогнав соседей с их земель?
– Да, – кивнула Бидди. – Именно так все и было. Но сейчас меня заботит не это, детка.
Глорию охватил холод, и ей даже показалось, она вот-вот превратится в кусок льда. Боясь услышать страшную правду, она еле слышно прошептала:
– Говори же.
– Смайли и ребята считают, что кое-кто из наших соседей… помог убийцам в тот день совершить их подлое дело.
Глория вскочила на ноги, с силой отшвырнув стул. Склонившись над столом, она скрестила на груди руки и сурово уставилась на Бидди.
– Ты хочешь сказать, что это Торны помогли расправиться с мамой и папой?
Бидди растерянно всплеснула руками:
– Что ты, дорогая, вовсе нет! Я этого не знаю. И Смайли не знает. Он только подозревает…
– Когда Смайли сказал тебе об этом? – Бидди задумалась, вспоминая.
– В тот день, когда вы с Райли ездили осматривать пастбища.
Глория нахмурилась:
– Почему ты не сказала мне об этом тогда? – Бидди пожала плечами:
– Не хотела волновать тебя попусту, детка. Тебе и так здорово досталось. Столько забот легло на твои плечи. И кроме того, это бы ничего не изменило.
– В том-то и дело. У меня по-прежнему куча забот. Я здесь единственная, кто носит имя Лолес, так что ты должна говорить мне все. И не нужно ограждать меня от неприятностей. Смайли следовало прийти ко мне со своими подозрениями.
Тут Глория вспомнила, как управляющий приходил к ней в кабинет в тот день, когда горела конюшня. И что же она сделала? Расплакалась на плече у Райли. У того самого человека, который казался Рэнкину особенно подозрительным. Внезапно ее осенила новая мысль, и она повернулась к Бидди:
– Это не могли быть люди с соседних ферм. Рядом с убитыми лежал клочок почтовой бумаги Уилтон-Хьюмсов и сломанная шпора, в точности как у людей из папиной банды. Это не могли быть наши соседи.
Бидди предостерегающе подняла руку.
– То же самое я сказала Смайли. А он ответил, что соседи могли что-то знать или что-то слышать, но молчат об этом.
Глория почувствовала, что для нее этого слишком много. «Война из-за земли. Охотники за людьми. Ханна вышла за Гаррета. Мамы и папы нет в живых. Джейси уехала в Таксон. Кто-то пытается меня убить. А Райли Торн уезжает на
Глория взглянула на свою добрую нянюшку так же сердито, как совсем недавно Скитер смотрел на нее саму.
– Больше ничего не скажешь? Может, ты еще что-то скрываешь от меня? Какую-нибудь очередную новость, которая может незаметно подкрасться и укусить?
Бидди не тронулась с места. Ее застывшее лицо не изменило выражения.
– Нет, – твердо ответила она.
Прошло два дня после того, как им доставили письмо от Ханны, и в доме Лолесов случилось новое событие. Уже смеркалось, и Глория заканчивала дела по дому, когда в дверь постучали. Она распахнула дверь и увидела на пороге Хэнка Томпсона со шляпой в руке.
– Привет, Хэнк, – улыбнулась Глория, сразу вспомнив, как добрый малый рассыпался в благодарностях, когда она выплатила ему деньги взамен украденных. Теперь на его грубоватом лице не осталось никаких следов после той давнишней драки с Картером Брауном. – Что случилось?
– Простите за беспокойство, мэм, но тут кое-кто приехал и говорит, что у него есть пакет для вас. Он вез его от самой Аризоны.
– Из Аризоны? – При слове «Аризона» Глория вздрогнула от страха. День выдался холодный и ветреный, в комнате было тоже прохладно, но Глория почувствовала, как у нее по спине побежала струйка пота. Она покрепче ухватилась за дверную ручку и тяжело привалилась к косяку. – Проводите его сюда, – попросила она.
Хэнк склонил голову и почесал короткую бородку.
– Хорошо, мэм. Мы отобрали у него оружие, так что не о чем беспокоиться. И мы будем наготове стоять возле вашей двери.
Глория хмуро кивнула, соглашаясь.
– Спасибо. Пускай он придет прямо сейчас.
Она осталась стоять на пороге, наблюдая, как Хэнк быстро идет к воротам. Потом, отступив к двери, она обхватила себя руками, защищаясь от буйного ноябрьского ветра. Но на самом деле холод мало беспокоил ее. Так же как и появление посланника, какие бы новости тот ни принес.
Но лучше было стоять здесь, на ветру, чем продолжать бесцельно блуждать по дому, скучая по Райли, мечтая вновь увидеть его и прикоснуться к нему. Иногда Глория заходила в его комнату и ложилась на кровать, на которой он спал. Ей казалось, что простыни все еще хранят его запах, хотя Бидди давно перестелила постель.
Еще хуже было жить с ощущением постоянного страха, что Райли может быть как-то причастен к смерти ее родителей. Или к ночному нападению на нее саму. Или к пожарам и кражам скота. Или к испорченному оборудованию в мастерской. Только Глория подумала об этом, как мощный порыв ветра разметал по щекам ее волосы, аккуратно собранные в узел. Она убрала непослушные пряди с лица, говоря себе, что слезы на глазах выступили от ветра, а вовсе не из-за Райли Торна. И не из-за переживаний по поводу его вины или невиновности.