Время любить

Козлов Вильям Федорович

Валера – невысокий брюнет с короткой челкой над серыми улыбчивыми глазами. Лицо у него острое, треугольная челюсть, на самом кончике носа – красное пятнышко, будто сосудик лопнул. Никита выше его, шире в плечах, волосы у него длинные, налезают на уши и сзади на воротник черной куртки. Подбородок тяжелый, с ямкой посередине, глаза светлые с голубизной, рыжеватые ресницы короткие. Когда говорил Валерий, он поворачивал к нему голову и внимательно смотрел тому в рот, будто изумляясь, как оттуда могут так легко и свободно высыпаться слова. Сам Никита был на редкость немногословным, что

понравилось Оле.

Валера рассказал, что у него однокомнатная квартира в Купчине, стереомагнитофон с самыми последними записями популярных итальянцев, приличный бар, в холодильнике – севрюга горячего копчения и шашлык в маринаде, который можно в любую минуту поджарить на специальном мангале, ну а о выпивке уж говорить не приходится… И он, Валера, и Никита – убежденные холостяки, так что если девочки не против, то можно в хорошей компании сегодня от души повеселиться…

Услышав, что девочки против, Валера утроил свои усилия и красноречие. Даже немного пофилософствовал на тему человеческого доверия и отношений: мол, если кому не понравится у них, всегда можно уйти – метро напротив, рядом стоянка такси. У них, разумеется, есть свои «тачки», но сегодня такой день, что лучше обойтись без машин…

Оля не понимала свою подружку: Ася мило улыбалась Валере и как будто склонялась поехать к ним. Такое уже случалось с ней и раньше. Оле она так объясняла свои опрометчивые поступки: дескать, по натуре она добрая, ей трудно людям отказывать, и потом, она оптимистка – верит, что хороших людей на свете гораздо больше, чем плохих… Оля же считала, что в характере Аси есть что-то авантюристическое, ей нравилось рисковать, испытывать судьбу. Она запросто могла с малознакомыми людьми поехать на дачу за город, как тогда в Прибалтику. И надо сказать, что в общем-то с ней ничего такого не случалось: никто ее силой ни к чему не принуждал; как правило, люди, с которыми она была в компаниях, относились к ней прилично, ну а если что и происходило, так она об этом не жалеет…

– Никита, почему не приглашаешь девочек на свой день рождения? – напустился Валера на приятеля. – Сидишь как сыч и молчишь.

– А мне как-то все равно, – честно заявил Никита, потягивая из фужера шампанское.

– Ты что, ослеп? – театрально развел руками Валера и даже закатил вверх глаза. – Нам с тобой впервые в жизни повезло, встретили чудесных девушек, красавиц, а ты будто язык проглотил!

– Поедемте к Валере, – вяло сказал Никита. – Музыка там обалденная. Этот…

– Челентано, Тото Кутуньо, – подсказал Валера.

– Джо Дассен, – вспомнил Никита.

– Никита, поздравляю вас с днем рождения, будьте счастливы, – произнесла Оля и поднялась. – Мне пора.

Валера тоже вскочил со стула, стал уговаривать, пригрозил, что вот сейчас всенародно бухнется на колени…

Поднялась из-за стола и Ася.

– В другой раз, мальчики, – сказала она. – У нас завтра в институте трудный день.

– Хоть телефон-то оставьте, – умолял Валера, заглядывая им поочередно в глаза. А Никита спокойно сидел и посматривал на всех немного повеселевшими глазами, будто рад был, что они отказываются.

– Эх, с таким приятелем только быков за хвост тягать! – бросил недовольный

взгляд на Никиту Валера.

– Почему за хвост? – удивилась Оля.

– А за что же еще? – рассмеялся неунывающий Валера. – Поедем, девочки, не пожалеете…

Телефон ему, конечно, никто свой не дал, тогда Валера выхватил из кармана записную книжку, записал свой телефон, вырвал страницу и почему-то протянул Оле.

– Не могу поверить, что мы больше никогда не увидимся, – состроил он печальное лицо.

– Мне действительно двадцать семь… стукнет через полгода, – насмешливо сообщил Никита, проигнорировав отчаянный взгляд приятеля. – Считайте, что я вас пригласил…

Выйдя на Литейный, – Валера и Никита остались в кафе, – Оля насмешливо взглянула на подругу:

– Ты, кажется, уже готова была поехать с ними?

– Валера так красиво расписал: бар, холодильник… А на улице дождь, слякоть, тоска…

– У этого болтуна Валеры на лбу написано, что он включит магнитофон и сразу же будет приставать. Заметила, как у него шныряют глаза? Как две серые мышки.

– А как, Оля, узнать того, единственного? – с грустью в голосе произнесла подруга. – Где он, мой принц? Или они только в старых сказках встречаются?

– Чего захотела – принца!

– Ну тогда Аладдина с волшебной лампой, – рассмеялась Ася. – Или – сейчас модно – с дачей и «Жигулями»…

– А мне никто не нужен, – вздохнула Оля.

Рядом с ними остановились синие «Жигули». Белобрысый парень в кожаном пиджаке распахнул дверцу и любезно предложил:

– Девушки, зачем на дожде мокнуть? Садитесь в мой лимузин, подвезу!

– Нам в Париж, – бросила на него оценивающий взгляд Ася.

– Хоть в Рио-де-Жанейро, – весело откликнулся парень.

«Неужели у нас такой легкомысленный вид, что каждый считает своим долгом заговорить с нами?» – подумала Оля.

Ася с улыбкой поблагодарила парня за проявленную галантность, и они пошли дальше, к Невскому. Парень еще какое-то время медленно тащился на машине сзади, потом ему стали сигналить, и он с огорченным видом укатил.

– Не грусти, подружка! – рассмеялась Ася. – Транспорт останавливается при виде нас… Мы не будем ждать сказочных принцев – сами их выберем по своему вкусу.

– Куда мы идем? – спохватилась Оля. – Мне ведь в другую сторону!

– Я сто лет не гуляла по Невскому, – сказала Ася. – А что дождь? Прически мы все равно испортили… А Ленинград осенью прекрасен. Как это у Пушкина?

Люблю тебя, Петра творенье,Люблю твой строгий, стройный вид,Невы державное теченье.Береговой ее гранит,Твоих оград узор чугунный,Твоих задумчивых ночейПрозрачный сумрак, блеск безлунный…

– Пойдем, – улыбнулась Оля, подумав, что какая бы Ася ни была, а с ней легко и весело. Она никогда не унывает и щедро передает свой заряд бодрости другим. Злость на Беззубова прошла, а если Бобриков позвонит, она все ему выскажет… Нашел к кому посылать!