Время кенгуру
Шрифт:
«Будут пытать.»
«Зачем пытать? — поинтересовался я. — Я и без пыток расскажу, что знаю».
«С пытками надежней. С пытками не соврешь».
Со своей стороны, внутренний голос был прав. Стоило, однако, дождаться похитителей.
Вскоре похитители появились.
В глаза мне ударил ярчайший свет, словно включили прожектор, позаимствованный из Лужников. В результате я ослеп — не стало видно буквально ничего.
«Видишь что-нибудь?» — спросил я у внутреннего голоса.
«Ты что, идиот?» —
В общем, да: при направленном на тебя свете прожектора видеть человеку не дано. Кажется, рядом с прожектором маячили две тени, но это не точно — глаза резало. Во всяком случае, голоса было два.
Первый голос спросил:
— Реагент, ты с нами говорить в состоянии?
Рот у меня был свободен, поэтому я был в состоянии.
— В состоянии. Только вы ошиблись, ребята, не того взяли. Я никакой не агент. Отпустили б вы меня домой, пока я ваших лиц не разглядел.
Первый голос воскликнул, но уже обращаясь не ко мне, а ко второму голосу:
— Он нас понимать, Кргыы-Уун!
А чего бы мне их не понимать, если на русском разговаривают! Несмотря на то, что, судя по употребляемым именам, они корейцы. Это что же выходит: корейская разведка среди бела дня в Москве пытает русского менеджера?! Интересно, южнокорейская или северокорейская? Чудны дела твои, Господи!
Первый голос снова обратился ко мне:
— Ты сделать то, что мы сказать тебе?
«Не соглашайся! — крикнул внутренний голос с ужасом. — Они хотят, чтобы ты убил президента!»
— Ни за что, — твердо сказал я первому похитителю.
Тогда первый похититель спросил у второго:
— Кргыы-Уун, как полагаться вестись в подобных ситуациях в микромире?
Я услышал плеск — на меня вылили ведро холодной воды. В помещении было жарковато, поэтому мне полегчало. Как будто во время боя плеснули водой. При чем здесь микромир, кстати? Чего-то я в допросе по корейской методе не догоняю.
— Предлагать еще раз подумать над мой предложение.
— Нет, — ответил я с достоинством.
На меня обрушилось второй ушат холодной воды.
— Итак, твой решение?
— Нет.
— Кргыы-Уун, что полагаться дальше?
В грудь мою жестоко ударили. О, это был удар страшной силы — вероятно, ногой. Точнее не ногой, а ботинком армейского образца. Я в этом кое-что понимаю, будьте уверены. Если мне не сломали ребра, то по чистой случайности. В последний момент, уловив в ослепляющем свете прожектора движение, я успел напрячься. В Корее развиты силовые единоборства, я и раньше об этом слышал, теперь убедился на собственном опыте.
Сознания от удара я не потерял, но приходил в себя долго. А когда пришел, услышал радостный внутренний голос:
«А ты говорил, пытать не будут!»
— Теперь, живой реагент, ты выполнить наш требование? Если ты не принять наш предложение,
«Да, — подумал я. — Я еще живой, но я не никакой агент. К тому же, никогда им не был. И что там насчет гибели вселенной?»
— В каком смысле погибнет? — уточнил я у похитителей и добавил с гордостью. — У России, между прочим, противоракетная оборона имеется.
— Кргыы-Уун?
Я напрягся в ожидании последующего удара, но второй кореец на этот раз мирно пояснил первому:
— Реагент не понимать, Бриик-Боо.
Первый, которого назвали Бриик-Боо, произнес, обращаясь ко мне:
— Если ты нам не помогать, твой вселенный неизбежно демонтировать. Он погибнуть.
— А, ну это другое дело, — сказал я. — Всего-навсего, вселенная погибнет? Может, веревки развяжете? А то неудобно.
— Кргыы-Уун, — обратился первый кореец ко второму, — ты ничего не напутать в информационное поле? Реагент говорить, ему неудобно.
— Я предупреждать, Бриик-Боо, — отвечал второй кореец. — Микромир еще очень мало изучать. Я читать их информационный поле, что именно так предлагать работу.
«Интересно, кого он читал? — подумалось мне. — Рекса Стаута или Раймонда Чандлера?»
— И прожектор отключите, — добавил я, ощущая, что ситуация начинает оборачиваться в мою пользу. — А свет включите.
«Ну что, ехидна? — обратился я к внутреннему голосу. — А ты говорил, кранты. Никакие пока не кранты.»
«Поживем, увидим», — заметил внутренний голос.
Прожектор погас, и меня отвязали. Сразу после этого зажегся неяркий свет, и я получил возможность осмотреться.
Я, сразу после
Передо мной, вместо корейцев, стояли два кенгуру. Настоящих австралийских, или каких там еще, кенгуру. Первый кенгуру — тот, которого звали Бриик-Боо, — был немного полноват, а второй кенгуру, по имени Кргыы-Уун, имел шкуру с проплешинами. Соответственно, первого я стал называть Толстый, а второго Пегий.
— Реагент не походить на нас, — сказал Толстый Пегому. — Ты уверен, Кргыы-Уун, что ничего не напутать с информационный поле?
— Я предупреждать, микромир еще мало изучен, — оправдался Пегий. — Тем более, стохастический предел. Реагент нас понимать. А если не понимать, тогда нам полный полный швахомбрий.
— Ты нас понимать? — уточнил у меня Толстый.
— Понимать, понимать, — подтвердил я, растирая занемевшие мышцы.
Сейчас я сидел в кресле, уже не в качестве пленника, и наслаждался внезапно обретенной свободой. Вместе с тем я по-прежнему не понимал, где нахожусь. Помещение не имело видимых дверей. Но больше меня пугал тот факт, что у одной из стен клубилось и мерцало пространство, точь-в-точь как под моим обеденным столом.