Время иных
Шрифт:
Шаг дальше, соскочить на землю, перешагнуть через бездыханное тело с почерневшей, иссушённой кожей, плохо, что это так явно видно. Шагнуть к следующему кровлигу со стороны так и не спешившегося Грома, отбить меч старшего, летящий в пасть прыгнувшей твари собственным клинком, одновременно вскинуть руку и оттолкнуть монстра изменившейся пятернёй. Мгновения и тварь сносит в пыль дороги, кровлиг катиться, вспахивает когтями землю, с трудом останавливается и вскакивает на лапы. Его шатает, но он пересиливает себя и вновь прыгает вперёд. Глупо, но от инстинктов никуда не деться. Сташ встал перед всадником, легко увернулся от когтей, отшагнул и нанёс удар сбоку. Кровлиг
Сташ развернулся к Медо. Тот уже давно соскочил из седла и чередой ударов добивал своего противника. Изгой замер и в каком-то оцепенении уставился на меч мага. Удар, удар, техника Берущих скользит в каждом взмахе, отточенная до уровня инстинктов, убийственно выверенная и… очень медленная. Медленная настолько, что лишь слегка опережает движения монстра. Так кажется?
Сташ помотал головой. А что только что сделал он сам? Ответ пришёл почти сразу — убийство четырёх монстров, находивщихся на грани перехода на следующую стадию, заняло несколько вздохов. По сути — мгновения. Он передёрнул плечами, слишком быстро для Берущего. Радует, что Дим очень занят, кровлиг давно вынудил его соскочить с коня на землю и применять всё, что он знает. Сильные монстры, но Ларко со своим уже справился, и присоединился к Диму.
Медо наконец пробил защиту из когтей, кончик меча метнулся к шкуре твари, глубоко рассёк грудь, воткнулся глубже. Сташ просто стоял и смотрел, как по лезвию клинка скользнули багровые всполохи забираемой силы, перетекли на рукоять и впились в пальцы Берущего. Жизнь монстра неотвратимо перетекала в тело другого монстра, пока ещё находящегося в человеческом обличье.
Сташ невольно поморщился — так вот как это выглядит со стороны. Впрочем, для него это не важно. Кровлиг некоторое время бился в агонии, пытался сняться с клинка, но вытекающая из тела энергия его словно привязала и заставляла оставаться на месте. Через несколько долгих мгновений всё было кончено.
Изгой вновь глянул в сторону Ларко, обзор закрывала повозка, сквозь неё он видел только тени. Их было всего две — Берущие. Сташ кивнул очень бледному Грому, обошёл Медо и двинулся вдоль борта повозки. Противник Дима без движений лежал на земле. Схватка окончена.
Берущий Вилрока скользнул взглядом по Сташу и почему-то вздрогнул. Его лицо покрылось мертвенной синевой, но он упрямо надел на себя маску презрительного спокойствия.
— Повторяю вопрос — что происходит? Кто ты? — он пристально уставился на Сташа.
Глава 32
Сташ проигнорировал вопрос Дима, кивнул Ларко и вновь запрыгнул на крышу повозки. Посмотрел в сторону группы Вилрока и магов. Там бой ещё продолжался, но сейчас добивались последние кровлиги. В схватке принимали участие и маги, то тут то там вспыхивали удары боевых стихий, но скорее замедляли противников, чем убивали. Но это становилось неплохой помощью для Берущих. Заторможенные кровлиги переставали нападать и легко становились жертвами для их мечей.
Изгой наблюдал, как последние монстры, один за другим отлетают зарубленными на землю. Повезло только одному — он резко отскочил назад, прыжком ушёл из-под светящегося луча магической энергии, развернулся и ринулся прочь. Его путь лежал по склону холма как раз в сторону повозки, но намного выше, чем проходила дорога. Вслед за ним двинулся лишь один всадник. Потом уже не торопясь от группы отделились ещё двое и уже целенаправленно направились именно к Берущим Грома.
Сташ оббежал
Сташ покачал головой. Что сделано, то сделано, этого уже не изменить. Можно было бы, конечно, попытаться спрятать труп этого кровлига, но при Диме не получится. Он выдохнул и спрыгнул на землю, тихим свистом подозвал своего коня. Животное послушно выбежало из-за деревьев и ткнулось носом ему в плечо. Он погладил изогнутую шею, сделал шаг назад и одним движением запрыгнул в седло.
Сразу же оглянулся Гром, напряжённо сжал в руках поводья, слегка развернул своего коня в сторону леса. Медо и Ларко тут же быстро очутились в сёдлах и повторили действия Грома. Сташ закрутил головой, они что собираются уходить вместе с ним? Хотя какой у них выбор? Им действительно придётся бежать.
— Сташ? — обеспокоенно прошептал Герт.
Дим остановился над почерневшим трупом кровлига, пнул его ногой и пристально посмотрел на Сташа, но обратился он не к нему.
— Гром, раз твой брат не желает отвечать на мои вопросы, значит на них ответишь ты — как это понимать? Почему у меня сложилось впечатление, что вы знали о нападении кровлигов?
— А почему наше братство называют самым успешным? — задал встречный вопрос Гром. — За последние десять лет среди нас не было ни одной гибели, Дим. Конечно, если не считать переродившихся, но это случилось лишь дважды. Так почему? Может быть, среди нас есть талант, особенный Берущий, который может предугадывать нападения? А это, — Старший кивнул на тело кровлига. — Всего лишь побочный эффект его способностей.
— Особенный Берущий? — Дим криво усмехнулся. — Интересно. Очень интересно. Выходит, вы скрывали его способности? Зачем?
— Хм, — Гром тоже усмехнулся. — А как бы ты поступил? Сташ наш брат, мы одна семья. Но всё что он делает несколько отличается от способностей других Берущих и в тоже время идёт на пользу нашему Братству. Мы лишь хотели и дальше оставаться успешными.
Сташ невольно скрипнул зубами. Он понимал, почему Гром так говорит — выгораживает его. Снова. Только какой в этом смысл? Достаточно снять капюшон и… больше не будет успешного Берущего, вместо него появится монстр.
— Сташ, — Герт придвинулся ближе, благо, что изгой находился рядом с повозкой. — Ты… Не бросай нас… Пожалуйста.
Что?.. Похоже даже для человека его намерения кажутся очевидными.
Сташ хмуро уставился на Герта. Истекали последние мгновения до того, когда двое Берущих из чужого братства приблизятся к их группе. Собственные ощущения показались весьма странными — он ведь уже смирился со своей судьбой изгоя и в тоже время мучительно не хотелось разрушать судьбы других. Хм. Чувства человека?
Он снял с руки перчатку и вновь в который уже раз потянулся к лицу. Пальцы легли на твёрдые пластины чешуи, очень явно ощущаемые под тканью шарфа. В памяти скользнуло то чувство страха, которое он испытал, когда находился в доме из прошлого и пальцы вдруг провалились под кожу… Это произошло как раз перед его окончательным перерождением. Смешно. Он знает, что его внешность это всего лишь маска. Вернее, маской должно является лицо человека… Истинная сущность смотрит на мир провалами тьмы вместо глаз. Он едва не расхохотался. Так почему именно сейчас он ничего не может с этим сделать? Или может?..