Время иных

Барс Светлана

Забора и своего двора здесь не имелось, поэтому Сташ и Медо сразу двинулись к тыльной стороне дома, но, как оказалось, её здесь просто не было. Каменная кладка доходила до самой защитной стены и плавно в неё вливалась. Но если приглядеться, то начинало казаться, что это не дом прикасается к внешнему рубежу селения, а именно стена странно выпячивается и начинает напоминать дом. Да и камни их слогающие были совершенно одинаковыми.

— Действительно странновато выглядит, — хмуро проговорил Декон. — Ну и что это?

Он оглянулся на Грома, тот молча рассматривал

соединение стены с домом. Потом протянул руку и дотронулся до камней.

— Холодные, просто ледяные, — проговорил он.

— Я бы не советовал долго к ним прикасаться, — произнёс Сташ, и Гром сразу отдёрнул руку.

— Почему? — резко спросил Декон.

— Для здоровья вредно, — криво усмехнулся парень, а по его глазам вновь начала расползаться чернота. — Совсем.

— И здесь двери нет, — вступил в разговор Медо.

— Сколько раз здесь ездили, а никогда не обращали внимания на этот дом, — задумчиво почесал подбородок Декон.

— Его здесь и не было, — спокойно проговорил Сташ. — Мы тоже это селение не так давно проверяли.

— Да ну, — изумился кто-то из собратий. — Ты все дома что ли помнишь?

— Не все, но такие замечаю, — совершенно безразлично улыбнулся парень. Он вдруг отшагнул от дома и начал медленно его обходить пока не оказался перед окнами.

Гром и Декон двинулись за ним, но в проулке вдруг появилось новое действующее лицо.

— Что здесь происходит?! — осведомился властный голос. — Почему я ничего не знаю о том, что в Предлестном находится целая толпа Берущих?

— Это уже вопрос к твоим осведомителям, Таврий, — пожал плечами Гром и протянул руку главе селения — крепкому невысокому мужику непонятного возраста. Ему можно было дать и тридцать и пятьдесят лет — лицо без морщин, лоб пересекает глубокий шрам, да и каштановые волосы ещё не посеребрила седина, но между тем скользило в его движениях и взгляде нечто, что говорила об очень большом жизненном пути. Это читалось как открытая книга и многих даже пугало.

Таврий ответил рукопожатием.

— У нас здесь проблемы? — он нахмурился, разглядывая дом. — Что с ним не так?

— Да вот, дверь не можем найти, — хмуро улыбнулся Гром, наблюдая, как Сташ медленно, не отрывая взгляда от окон, пятиться.

— Дверь?

Он почти не слышал голосов окружающих, в ушах завывал нарастающий гул — так воет пламя, когда с всё увеличивающейся силой поглощает лакомую добычу. Перед взглядом и вправду колыхались нечёткие очертания языков огня, они со всех сторон облизывали стены дома и всполохами теней падали на землю. И двигались. Неспешно ползли в сторону людей, тянулись, почти дотрагивались до их ног… А внутри каменного сооружения набухал подрагивающий кокон.

Отступая Сташ кого-то толкнул, толкнул со всей силы, заставляя отлететь с пути видимой только ему тени. Послышались возмущённые крики, он, не оборачиваясь, выхватил из ножен меч. Тут же почувствовал, как в спину упёрлись несколько клинков…

Голоса пролетали мимо, не давая понимая фразам — как ветер, несущий неразборчивый шелест листьев.

Не обращая внимания на колющую кожу сталь, он опустил остриё меча вниз и воткнул в землю — в ближайший извивающийся отросток призрачного пламени и потянул энергию на себя. Дом неожиданно вздрогнул, вздрогнул всеми стенами, так что задвигались ходуном в кладке камни, а сверху посыпались куски черепицы.

Берущие все разом отскочили. Гром отдёрнул замешкавшегося Таврия, а из раскрывшегося окна змеёй выметнулся толстый извивающийся прут и яростно хлестнул по дороге. В утрамбованной земле появился глубокий, с остатками какой-то зелёной субстанции след. Люди попятились, прут мгновенно развернулся на звук их шагов. Из покрытой чёрной корой древесины за несколько мгновений вытянулись гибкие отростки и шевелящимися змеями повернулись в сторону добычи. Теперь прут напоминал не хлыст, а подвижную сеть, которая продолжала расти в стороны.

— Это что такое? — шепнул Таврий.

— Тихо, — одёрнул его Гром. — Оно на звуки реагирует.

Древесная сеть целенаправленно повернулась в их сторону и сделала молниеносный бросок. Спутанная мешанина отростков с невероятной скоростью упала на группу людей. Гром успел отскочить и потянул за собой главу Предлестного. Стоящий за ними Берущий из отряда Декона среагировал немного медленнее — он успел отступить назад, даже выставил навстречу противнику меч, но тонкие отростки оплели его ногу и потянули к дому. Человек оказался опрокинут на землю, потом взлетел в воздух и повис вниз головой. Ненадолго. Сеть закружила, со всех сторон оплела добычу коконом и пульсирующей массой двинулась обратно к окну.

Криков не было, лишь глухой затухающий хрип, доносящийся из центра древесных отростков.

— Карий, — потрясённо выдохнул Декон.

Сташ стоял ближе всех к дому, в голове по-прежнему бушевал гул пламени, а перед взглядом кроваво-красные языки тени обхватили извивающееся тело и тянули из него жизненные соки — поглощали. Ноги сами сделали шаг вслед за монстром, багровый туман бушующим потоком сразу хлестнул по глазам, попытался ослепить. Сташ почти ничего не видя, интуитивно поднырнул под выскочивший навстречу шип и рубанул мечом у основания кокона. Клинок прорубил верхний слой коры и с чавкающим звуком погрузился в нечто густое и влажное. Дом вновь вздрогнул, на голову посыпались мелкие камешки вперемешку с пылью. Сташ завершил движение, уже с усилием повёл меч дальше — до конца разрубая древесный прут.

Рядом пронеслись быстрые всполохи, слух уловил топот ног, дом навис сумеречной тьмой и глянул прямо в лицо — зло, ненавидяще. Сташ выдохнул, отступил, в груди панически быстро билось сердце, руки подрагивали. Перед прояснившимся взглядом Медо и Декон пытались выдрать из раскрывшейся паутины отростков нечто окровавленное и трясущееся. Человеческое тело это напоминало лишь отдалённо — кожа разъедена, из груди выпирают обнажившиеся рёбра, лицо всё раздулось и покрыто лопающимися волдырями. И лишь неповреждённые и живые глаза бездумно смотрят куда-то в небо…