Время химер
Шрифт:
Она смотрит в иллюминатор на Землю.
В конечном счете Бенджамин Уэллс, возможно, спас мне жизнь. Он предложил мне выучиться за государственный счет на астронавта. Теперь я смогу продолжить мои исследования в настоящем святилище, где никто не сможет меня потревожить.
Музыка из «Ученика чародея», все более выразительная и ритмичная, действует на Алису убаюкивающе. Она засыпает. Ей снится, что она плывет среди звезд в компании Эжена, Марии-Антуанетты и Жозефины.
Внезапные
Где я?
Алиса Каммерер резко пробуждается. Нет, это не сон: она и вправду в космосе. На самой границе между атмосферой и пустотой. Хотя эта граница нематериальна, Алиса воспринимает ее как темно-синюю полосу.
Она смотрит в иллюминатор на сияющую точку вдали, приобретающую по мере приближения форму буквы Н.
Вот она какая, Международная космическая станция.
Алиса смотрит на часы.
Какая редкостная точность прибытия!
Извиваясь в тесной капсуле, Алиса натягивает скафандр и готовится к стыковке. Это самый ответственный момент, она знает, что при ошибке маневрирования ее сможет спасти только скафандр.
Бух!
Сильный толчок. Соприкосновение с МКС произошло.
Я достигла места назначения.
Металлический лязг. Стыковка прочно фиксируется.
После стабилизации давления в ее капсуле ученая снимает скафандр, натягивает спортивные штаны и кофту с логотипом Европейского космического агентства [12] и замирает у люка. Дверь открывается.
12
Европейское космическое агентство (ЕКА) – международная организация, созданная в 1975 году в целях исследования космоса.
За ней Алису ждут пятеро астронавтов, работающих на орбитальной станции. Все они по очереди заключают ее в объятия. После теплой встречи все шестеро замирают перед объективом фотоаппарата с автоспуском.
Первое, что поражает здесь Алису, – запах: смесь аромата грязных носков и горелой пластмассы. Второе – жара: она не ожидала, что в космическом пространстве ее встретят такие тропики.
Не успевает она снять кофту, как загорается экран. На связь выходит директор ЕКА и начинает коллективный брифинг с космическим агентством.
– У нас новая постоялица, – докладывает один из астронавтов.
– Я в полном порядке, – сообщает Алиса, одергивая на себе кофту.
– Добро пожаловать на станцию, – отвечает директор ЕКА.
Астронавты станции быстро отчитываются, и экран гаснет. Все дружно приступают к переноске доставленного груза: научной аппаратуры, коробок с едой, фляг с питьевой водой. Пятеро раскладывают все это добро, тем временем шестая, японка, заносит в капсулу свои вещи. Она уступает место
После церемонии прощания японка скрывается в переходном шлюзе, чтобы лететь обратно на Землю.
Когда стихает суматоха, молодая зеленоглазая астронавтка произносит короткую речь:
– Приветствую всех и благодарю за теплую встречу. Меня зовут Алиса Каммерер, мне тридцать лет, я биолог-генетик, специалист по генным мутациям. Министерство науки Франции направило меня на орбиту для завершения этапа моего проекта под названием «Адаптация организма к экстремальным условиям среды».
Четверо астронавтов МКС представляются Алисе. Первым к ней подлетает лысый мужчина спортивного телосложения с голливудской улыбкой и с надписью NASA на футболке.
– Скотт Брэдли. – Он протягивает ей руку. – Американец, биолог. Изучаю изменения ульев и паутины в условиях невесомости.
Следующий – круглощекий толстяк.
– Я Кевин Хёрт, добро пожаловать! Я тоже американец и тоже биолог, изучаю тихоходок. Они могут выживать в вакууме, при экстремальных температурах и при разной солнечной, ультрафиолетовой и космической радиации. Их можно извлечь из космической станции в забортный вакуум, не причиняя ни малейшего вреда.
Высокий накачанный блондин с широкой улыбкой на лице машет Алисе рукой.
– Пьер Кювье, француз, пилот истребительной авиации, сейчас – командир станции.
– Симон Штиглиц, – подхватывает мужчина среднего роста, последний, кто еще не представился. Я тоже француз, но не военный, а биолог, специалист по воздействию всевозможного облучения на растения и животных.
Алиса замечает, что у него серые глаза и очень молодое лицо, хотя волосы совершенно седые.
– Вот мы и познакомились, – заключает командир станции Кювье. – Теперь приглашаю вас в наш «небесный замок».
Новенькая следует за остальными по белому тоннелю. С его стен свисают толстые витые жгуты проводов. Пьер обращает внимание Алисы на кольца в полу, за них можно цепляться ногами при движении. В условиях невесомости меняется восприятие пространства: нет ни верха, ни низа, все плавает.
Ученой пока что нравится это подвешенное состояние, если не вспоминать, что полторы минуты невесомости при парашютном прыжке – это совсем не то, что постоянная невесомость.
Мне предстоит плавать так целый год.
Пьер объясняет:
– Раз нет ни верха, ни низа, мы решили, что то, что обращено к Земле, – это низ; соответственно, то, что обращено в космос, – это верх. Что касается понятий «вперед-назад», то это как на море: мы наклоняемся туда, куда летит МКС. Соответственно, у нас есть «левый борт» и «правый борт».
Алиса обращает внимание на увешанные аппаратурой блоки и на разложенные по специальным карманам инструменты.
– Здесь на первом месте аккуратность и чистота. Ни крупинки пыли, никаких крошек, никаких капель.