Время грешить
Шрифт:
Ричард быстро закрыл окна и с опаской принюхался, но не ощутил ничего, кроме легкого аромата восковой свечи. Огонь в камине горел ярко, и в комнате скоро стало тепло. Он подошел к столу, чтобы просмотреть бумаги, и обнаружил необходимые документы сложенными в аккуратную стопку. Мисс Харди оставалась верна себе даже в чрезвычайной ситуации.
Сосредоточиться на работе никак не удавалось: мысли то и дело возвращались к утренним событиям. Главным пострадавшим оказался Диксон, но избежать атаки пахучего зверька не составляло труда:
Вспомнился ошарашенный вид гостя, и Ричард не смог удержаться от улыбки. Если вдуматься, ситуация сложилась по-настоящему комичная.
Когда пришли Эдвард и Джеймс, он все еще был настроен иронично. Младший из братьев торжественно протянул листок.
– Глубоко сожалею о доставленных скунсом неприятностях, сэр.
Ричард тут же успокоился и попытался придать лицу строгое выражение. В этот ответственный момент следовало проявить твердость.
Эдвард передал письмо с легкой усмешкой.
– Мне тоже очень жаль, что скунс напал на мистера Диксона.
– Вместо меня? Ты это хочешь сказать?
Вызывающий взгляд подтвердил правоту догадки, однако Эдвард осмотрительно предпочел не отвечать и держался нагловато.
Ричард немного помолчал и заключил:
– Готов принять извинения с тем условием, что подобное поведение больше не повторится. Соль в сахарнице, овсянка в ботинках и прочие выходки. Согласны?
Мальчики обменялись удивленными взглядами, и Ричард понял, что Джордж прав: на пакости надо было реагировать по мере их поступления. Тогда, возможно, не случилось бы сегодняшней катастрофы.
Твердо решив начать отношения с чистого листа, он протянул руку. Эдвард перевел взгляд с предложенной ладони на лицо отчима и мучительно задумался. Согласие означало бы по крайней мере перемирие, а судя по всему, заканчивать противостояние парень пока не планировал.
– Я готов. – Джеймс оттолкнул брата и выставил ладошку.
Довольный самостоятельностью мальчика, Ричард крепко ее пожал.
– Эдвард? – Он снова обратился к зачинщику. – Конец проделкам? – Подавив нетерпеливый вздох, он немного подождал и добавил: – Ты должен понять, что я не могу допустить в собственном доме неприличные, дерзкие выходки, особенно со стороны детей.
– Это мой дом! – с негодованием возразил Эдвард и враждебно насупился.
– Правильно. Но я оплачиваю все расходы, и до тех, пока ты не возьмешь эту обязанность на себя, будь добр относиться ко мне уважительно.
Глаза Эдварда вспыхнули. Ричард ожидал со стороны наглого мальчишки новых возражений, однако тот крепко сжал предложенную руку и коротко встряхнул. Не то чтобы этот жест означал его безусловное согласие с услышанным, однако вполне мог выражать готовность к мирному сосуществованию.
Впрочем, долго размышлять не пришлось. В дверь громко постучали, и в кабинет вошел Диксон. На нем был свежий костюм: воротник белой
– Харпер. – Диксон поприветствовал хозяина коротким кивком и холодно посмотрел на мальчиков. – Вижу, вам удалось обнаружить виновников сегодняшнего беспорядка.
– Эдвард и Джеймс искренне сожалеют о своей глупой выходке, – ответил Ричард.
– Ничего удивительного, – проворчал Диксон. – Полагаю, их ждет суровое наказание.
– Уверяю вас, поступок получит должную оценку, – пообещал Ричард.
– Что ж, поделом. Поскольку я пострадал больше всех, предпочел бы выпороть хулиганов собственными руками, однако воздержусь, ведь это ваш дом. Тем не менее хочу собственными глазами убедиться в неизбежности кары. Будьте добры, начните с младшего.
Джеймс испуганно вскрикнул. Оставив возглас без внимания, Ричард задумчиво склонил голову. Должно быть, джентльмен изволит шутить? Или просто хочет напугать озорников?
Диксон воинственно поднял подбородок и посмотрел ему в глаза. Лицо потемнело от вновь вспыхнувшего гнева, а во взгляде читалась недвусмысленная решимость. Да, гость действительно требовал немедленного физического наказания. А главное, собирался самолично присутствовать при экзекуции.
Выходка, конечно, была отвратительной, но бить детей? Ричард попытался поставить себя на место обиженного партнера, однако мнение осталось неизменным: наказание розгами слишком жестоко.
Шалость в конце концов не принесла серьезного вреда. Никто не пострадал, если, конечно, не считать уязвленной гордости мистера Диксона. Больше того, Ричард признавал и собственную долю вины: надо было решительно пресечь проделки, едва они начались, а он не дал себе труда даже внятно отреагировать, пустил все на самотек.
– Эдвард и Джеймс уже получили достойное наказание, – сообщил Ричард, намеренно не вдаваясь в подробности, и коротко кивнул мальчикам. Те немедленно протянули гостю покаянные письма и тихо попросили прощения, а едва закончив, шмыгнули за спину отчима и остановились так близко, что Ричард явственно почувствовал их горячее взволнованное дыхание.
Диксон быстро прочитал письма и небрежно бросил листки на стол.
– Ну-ка, парень, подними рубашку, – обратился он к Джеймсу. – Хочу собственными глазами увидеть следы наказания.
– Что? – ошеломленно пропищал Джеймс.
Ричард быстро встал между мальчиком и обиженным гостем, чтобы предотвратить ненужное разбирательство.
– Эдвард и Джеймс сегодня же начнут работать в конюшне, чтобы оплатить вашу испорченную одежду. Они понимают, что поступили плохо, и сожалеют о доставленных неприятностях. Оба уже признали ошибку, принесли официальные извинения и в полной мере ощутили тяжесть последствий. Вопрос исчерпан.