Время человека

Олдисс Брайан Уилсон

Стэкпоул торопливо сбежал по ступенькам, сел за руль и резко рванул с места. Жанет поняла, из-за чего Джека совсем недавно отбросило на спинку сиденья. Теперь ускорение подействовало на него еще раз. Его тело опять безо всякого сопротивления подалось назад. По дороге ему пришлось крепко держаться за подлокотник, потому что тело его качалось не в такт движению машины.

Они выехали из ворот клиники на загородное шоссе. Был обычный для середины августа теплый солнечный день.

Усилием воли Вестермарк сумел подчинить себя законам времени, из которого прибыл. Когда машина подъехала

к его собственному дому и остановилась у парадного (очень знакомо, хотя выглядит непривычно: никаких признаков детей, да и сад порядком запущен), он просидел на своем сиденье еще три с половиной минуты, прежде чем отважился открыть дверь. Потом осторожно, недоверчиво выбрался из машины на гравий, внимательно его изучая. Ему хотелось знать, действительно ли этот гравий реален, как и раньше.

Он увидел рядом с собой жену, которая держалась подальше от него - на всякий случай, чтобы не столкнуться. Он вяло улыбнулся ей и сказал:

– Да, это я, но я не хотел бы сейчас ни о чем говорить.
– Он зашагал к дому, отметив про себя, что сыпучий гравии даже не шелохнулся под его шагами.
– Я отношусь к газете "Гардиан" с большим уважением, но предпочел бы в данный момент воздержаться от беседы.

На веранде их ожидал мужчина, встретивший Вестермарка улыбкой просителя. Он направился к появившейся из машины троице:

– Простите, вы ведь капитан Джек Вестермарк?
– Он отступил в сторону, потому что Вестермарк шел прямо на него и казалось, вот-вот столкнется с ним.
– Я репортер "Гардиан" и хотел бы, если это возможно, просить недолгой беседы.

Мать Вестермарка стояла у распахнутой парадной двери и улыбалась сыну, нервно приглаживая рукой седые волосы. Однако сын прошел мимо, не обратив на нее внимания. Газетчик изумленно смотрел ему вслед.

– Вы должны извинить нас, - нервно сказала Жанет.
– Мой муж уже ответил вам, но вы этого не услышали.

– Когда же он ответил, миссис Вестермарк?
– удивленно спросил журналист.
– Еще до того, как я успел вымолвить хоть слово?

– Извините, но я не могу этого объяснить.

– Он ведь действительно живет впереди времени, правда? Не могли бы вы уделить мне минуту и рассказать о своих ощущениях.

– Еще раз прошу прощения, но мне нужно идти, - сказала Жанет, обойдя репортера. За спиной она услышала голос Стэкпоула:

– Возможно, я смогу вам помочь. Мне поручено наблюдать за состоянием капитана Вестермарка. Меня зовут Клемент Стэкпоул. Может быть, вам знакома моя книга "Стабильность человеческих отношений?" Так вот, не следует говорить, что Вестермарк живет впереди времени. Это, по меньшей мере, некорректно. Единственное, что можно сказать, - это то, что некоторые из его физиологических и психологических процессов каким-то образом обгоняют время.

– Кретин!
– выругалась Жанет про себя. Она остановилась на пороге, чтобы послушать объяснения Стэкпоула, но словеса врача привели ее в бешенство. Она вошла в дом.

За ужином все чувствовали себя неуютно, хотя Жанет вместе со свекровью постарались создать хотя бы видимость теплой домашней атмосферы... Поставили на стол два скандинавских канделябра (трофеи

проведенного в Копенгагене отпуска) и удивили обоих мужчин обилием закусок. Но разговор за столом был, как отметила про себя Жанет, похож на эти самые закуски: маленькие соблазнительные кусочки, которые лишь пробуждают аппетит, но не утоляют голод.

Старшая миссис Вестермарк исподтишка поглядывала на сына, однако не отваживалась заговорить с ним, отдавая это право Жанет.

– Как дети?
– спросил он мать, но та, боясь, что он уже слишком долго ждет ее ответа, ответила невпопад и уронила на пол нож.

Чтобы снять царившее за столом напряжение, Жанет хотела сказать что-то о главвраче психиатрической клиники, но тут Вестермарк произнес:

– Он довольно умен и образован. Редкое сочетание для людей его типа. У меня сложилось впечатление, что он предан работе. Пожалуй, он мне понравился. Впрочем, вы, Стэкпоул, знаете его лучше. Что вы о нем думаете?

– Ну, не знаю, - пробормотал Стэкпоул, раскатывая между ладонями шарики из хлебного мякиша, что, как он надеялся, должно было скрыть брошенный украдкой взгляд на часы.
– Трудно сказать.

– Он очень мил, правда, Джек?
– заметила Жанет, пытаясь помочь обоим мужчинам выпутаться из ситуации.

– Он, должно быть, неплохой игрок, - произнес Вестермарк таким тоном, будто согласился с чем-то.

– О, да?
– сказал Стэкпоул.
– Этот малый знает, что делает.

– Нет, мама, спасибо, - сказал Вестермарк.

– Я не очень-то хорошо с ним знаком, - признался Стэкпоул.
– Хотя я и сыграл с ним пару раз в крикет. У него хороший удар.

– Возьми еще соус, - сказала мать, глядя в глаза сыну, и вдруг осеклась на полуслове, поняв, что уже получила ответ раньше. От этой мысли она чуть было снова не выронила нож и больше не прикасалась к приборам.

– Я и сам заядлый игрок в крикет, - продолжал Стэкпоул, хотя и не очень кстати. Никто ему не ответил, но он упрямо развивал любимую тему.

Жанет, едва справляясь с выскользавшими из рук подушками, встретила Стэкпоула в коридоре на втором этаже.

– Разрешите вам помочь, Жанет?

– Нет, нет, мистер Стэкпоул, мне нужно только постелить постель.

– Разве вы спите с мужем в разных комнатах?

– Он хотел бы провести ночь один, мистер Стэкпоул. А я пока переберусь в детскую.

– Тогда позвольте мне все же помочь вам. И зовите меня просто Клем.

– Извините, но у нас когда-то был терьер по кличке Клем.

Он положил подушки на голубую кровать Питера, включил настольную лампу и сел на угол кровати, попыхивая сигарой.

– Я должен вам кое-что сообщить, Жанет, хотя это и не очень приятно.
– Стэкпоул говорил, уткнувшись глазами в пол.
– Мы считаем, что психическое состояние вашего мужа может быть опасным. Хотя спешу вас заверить, что сейчас у него нет никаких признаков потери психического равновесия, но в будущем...

Он замолчал, разминая пальцами сигару, потом посмотрел на Жанет и сказал:

– Честно говоря, миссис Вестермарк, мы считаем, что вам следовало бы иметь с мужем... хм-м более... интимные отношения. Это ему пошло бы на пользу.