Время «Ч»
Шрифт:
«С НАМИ ВЫ МОЖЕТЕ УВИДЕТЬ ВЕСЬ MИP! ПОЗНАКОМИТЬСЯ СО МНОГИМИ ИНТЕРЕСНЫМИ ЛЮДЬМИ! И УБИТЬ ИХ…» [43]
…Ударили с двух стволов одновременно!
Рейндж успел завалить очередью из «никона» ближнего к нему боевика. Тут же в лицо, казалось бы, ударила дымная очередь… Тонко, как подстреленный заяц, вскрикнул охранник Николай – пули шваркнули по витрине одного из магазинчиков, но Рейндж уже нырком ушел влево.
43
Рекламный
Комаров, который находился еще левее, – и чуть позади – свалил длинной, в полмагазина, очередью сразу двух… один из них успел огрызнуться короткой очередью. Теперь в четвертого, уцелевшего черта, они всадили сразу из двух стволов, но он все стоял на своих двоих, дергаясь как ужаленный или как будто на него напала лихоманка, какая-нибудь пляска святого Витта!.. И «калаш» в его руках дергался, плюясь во все стороны раскаленным свинцом… тоже сумасшедший, как и его хозяин!..
Грохот… треск… мат… звон разбитого стекла… крики раненых, напуганных стрельбой людей, весь пассаж, кажется, наполнился стоголосым эхом автоматных очередей!..
В какой-то момент Рейнджа та-ак приложило что-то по грудной клетке, что он едва смог устоять на ногах!
Наконец очередь из «никона» разнесла череп четвертому, который – когда они накоротке осмотрели тела – оказался ансаром (свидетельством тому является тактический переговорник с микрофоном и динамиком, а также наличие «броника»… бронежилет и объясняет его «нечеловеческую» живучесть!).
Рейндж обошел всех четверых и сделал каждому по «контрольке». Охранник Николай, который так и не подал им знак, лежал на усыпанном гильзами и осколками стекол полу, мелко суча ногами: два попадания, судя по расплывающимся пятнам крови – в середину грудины и еще в пах… не жилец, парниша, отходит!..
Мокрушин сам дышал с посвистом, а грудь у него болела так, словно кто-то попотчевал его ударом лома… Под левой мышкой… как будто кто-то раскаленным прутом водил! Ага, вон оно что: он словил-таки пулю, но, к счастью, она угодила в наплечную кобуру, вернее, в «глок», и, отрикошетив, нырнула ему под левую мышку, чуток ободрав и опалив ему кожу. Ну и ну… повезло!
Комарову повезло меньше: у него был прострелен правый бок.
– Пустяк, братишка, – сказал Рейндж, доставая из сумки, найденной на поясе одного из убитых бандитов, бинты, ватные тампоны и бутылочку с антисептиком. – Куртку долой! Давай помогу!..
– Я сам, – поморщившись, сказал Комаров. Подняв свитер, попытался сам посмотреть, что там у него за рана, но Рейндж тут же шикнул на него. – Ну что там, Володь?
– Да фигня… ранение навылет… счас обработаю!
– Б-брось! – Комаров сделал шаг назад и натянул свитер обратно. – П-потом!.. Ч-чего там Л-лера по рации говорит?!
Рейндж, вспомнив о «Кенвуде», – в ходе стычки было не до переговоров – поднес его к губам.
– Это Полста седьмой! Завалили четверых духов! Я двигаю дальше, к рубке!! Измайлова, что там у тебя?!
– В-вроде с-стреляют? – повернув голову на звук, подал реплику Комаров (он сначала перезарядил магазин и лишь потом прижал рукой смоченный антисептиком тампон).
– Володя! – долетел из рации голос Валерии. – Они завозят в зал гипермаркета… через ворота со складов… кары… наверное, на них взрывчатка!.. Вижу два… еще один… еще…
– Ну все… амбец! – выругался Рейндж. – «Тяжелые» могут теперь не спешить… хрена ли теперь толку от спецназа! Сейчас духи соорудят элементарную схему подключения… и все!.. Будет полный звездец!
Но в рацию он сказал другое:
– Лера, постоянно докладывай, что видишь! Измайлова… ты где?!
– Захватили кар со взрывчаткой! – донесся наконец из рации знакомый голос. – У меня один «двухсотый», но мы уже законтачили с группой вымпеловцев.
– Все, некогда базарить! Если мы их сейчас не прихватим… Валерия! Наводи нас на цель…
Рома Жердев обмочил штаны, как малое дите, как распоследний трус!
А ведь поначалу все складывалось для него, казалось бы, самым героическим образом. Шутка ли! Он, тринадцатилетний чел, наряду с крутыми спецназовцами участвует в штурме захваченного террористами торгового центра! В него даже стреляли: свидетельством тому дырка в правой поле куртки… могли ведь и убить!
Если рассказать кому-нибудь из знакомых пацанов… умрут от зависти!! Это вам, знаете ли, не игра в страйкбол!..
Дальше – больше! Пока взрослые челы совещались, чё им надлежит дальше делать, он, Ромчик, подтырил у одного из дохлых боевиков пистолет! Нет, не «стечкин», который был у него в наплечной кобуре… слишком тяжелый и какой-то неудобный, зараза! А другой, тот, что у него был в кобуре на поясе, а именно, компактный ствол марки «ПСМ»! Втихаря сунул трофей в карман куртки. Отошел чуть в сторону, выщелкнул обойму, – патроны 5,45! Ну да ладно, какое-никакое, а все ж оружие! – и тут же вставил ее обратно. Взрослые челы ему уже давали пострелять из аналогов, из того же «макара», к примеру, так что и с боевым никаких проблем быть не должно.
Когда их команда разделилась, он, чуть приотстав, двинул вслед за парой женщин и двумя «альфами». Видел, как Лepa ушла с винтарем… наверное, решила на второй этаж подняться. Он уже почти догнал рыжую и двух спецназовцев в масках… как вдруг – так ему тогда показалось! – прямо в него брызнула автоматная очередь!
Так резко спикировал на блестящий, полированный пол пассажа, что ушиб подбородок! Ему показалось, что стрельба вокруг него длилась целую вечность, но прозвучало, если быть правдивым до конца, всего несколько очередей…
Итог этой акции таков: четыре мертвых боевика, еще один захваченный кар с грузом, раненный в бедро альфовец… ну и он, Рома Жердев, который, как только пришел в себя после этого эпизода взаправдашней войны, обнаружил, что все содержимое собственного мочевого пузыря как-то непроизвольно вытекло… гм… короче, обделался он по полной программе!..
Стыд ему и позор!
Рома и сам толком не понял, куда это он брел с мокрыми штанинами, которые неприятно липли к его голеням… Впереди него шла какая-то женщина в темном плаще и косынке, повязанной поверх роскошной гривы черных, как крыло ворона, волос. Она шла себе спокойно – в отличие от подавляющего большинства «лохов», упавших на пол при первых звуках стрельбы и теперь расползающихся кто куда, – толкая впереди себя коляску с младенцем; к тому же она была беременной, если судить по заметно округлившейся талии… странно, что эта молодая женщина в царящем вокруг них бедламе вела себя столь спокойно и выдержанно…