Время будущее
Шрифт:
За моим столом перед включенным монитором с двухмерным экраном сидел Вич.
Я была так ошарашена, что тут же попятилась, решив, что по ошибке вломилась к нему в офис. Он был смущен не меньше меня. Ему, должно быть, было стыдно, что его поймали на месте преступления – за чтением файлов с интерфейса босса.
– Что вы здесь делаете?
Я старалась, чтобы мой голос звучал как можно более спокойно. Наверняка у него заготовлено какое-то разумное объяснение подобного поведения.
– Командир Хэлли?..
Он встал из-за стола и
– Итак? – промолвила я.
Он бросил взгляд на экран, на котором вспыхивало окошко регистрации пароля.
– Я… мне хотелось просмотреть один документ, находящийся в вашей базе данных.
– Почему в таком случае вы не сделали это из вашего офиса?
– Ваш интерфейс серьезно поврежден, и это вызывает затруднения при установлении связи…
Он так старательно отводил глаза от экрана, что я невольно вгляделась в него.
– Но это не административные файлы. Это личная почта.
В комнате на некоторое время воцарилась полная тишина. Я ждала его дальнейших объяснений. Наконец Вич тряхнул головой, как будто пробуждаясь ото сна, его антенны звякнули, ударившись друг о друга.
– Я хотел бы поговорить с вами. – Он посмотрел на кресло. – Но на это потребуется время.
– Говорите, я слушаю.
Я все еще не могла поверить в то, что он пытался совершить что-то противоправное. Хотя Уолш давно подозревала его в нечестной игре… Мне следовало прислушаться к ее словам.
Вич тем временем немного пришел в себя, приободрился и, указывая рукой на стул, спросил:
– Разрешите присесть?
Я заняла свое место за столом, не сводя глаз с экрана. Он тоже сел.
– Знаете, я почувствовал облегчение, когда вы вошли в кабинет, – начал он.
– Почему?
– Можно я расскажу вам все по порядку? – спросил он и, когда я кивнула, продолжал: – Все началось в то время, когда Центральный сектор был недоволен размещением на Иокасте базы Земли. Это рассматривалось как чисто политический жест, не подкрепленный никакими расчетами и очень дорогостоящий, поскольку требовалась подготовка персонала, обеспечение обслуживания и защиты.
– Те, кто придерживался подобного мнения, были правы. Правда, на нас потратили лишь малую толику средств, которые обещали вложить в проект…
– Это было сделано для того, чтобы сбылись самые дурные пророчества, – заметил он. – Впрочем, продолжу. Когда встал вопрос о том, кто займет пост управляющего станцией, было решено назначить на него должностное лицо, разделяющее обеспокоенность Центра.
– Значит, вы все это время шпионили за нами… за мной, работая на высокопоставленных чиновников Центра?
– Да, – после секундного колебания признался он. Нельзя сказать, что я была изумлена подобным открытием, но оно оставило в моей душе неприятный осадок.
– Вы сообщали им обо всем подряд или отвечали на конкретно поставленные вопросы?
– На Иокасте нет особо важной информации, которая могла бы заинтересовать отдел
– Значит, они лежат в Центральном секторе и ждут своего часа, – сказала я. Эти отчеты должны были раз и навсегда доказать, что «Девять Миров» не способны самостоятельно работать и поэтому не могут быть полноправными членами Конфедерации.
– Но вы не делали ничего дурного, и в отчетах не содержалось компрометирующего материала.
Я была рада, что он так считает. Однако я знала, что все выглядит отнюдь не так хорошо, как это пытается представить Вич.
– Торговец Триллит каким-то образом пронюхал о моих полуофициальных сообщениях в Центр и начал требовать информацию в обмен на свое молчание. В противном случае он грозился донести на меня в службу безопасности станции…
– Он шантажировал вас?
– По существу, да. Сначала это серьезно не влияло на качество и частоту моих сообщений, но постепенно требования Триллита стали чрезмерными. Мое начальство и я решили положить этому конец, но тут нагрянули сэрасы, и связь прервалась. В новой ситуации я попал бы в очень неловкое положение, если бы Триллит рассказал вам, представив доказательства, о нашем с ним сговоре.
Невозмутимый вид Вича делал его признание похожим скорее на рабочий доклад. Я нервно потерла шею.
Вич, казалось, не чувствовал за собой особой вины. Я слышала, что каждый представитель бюрократического аппарата в Центре вел свою политическую игру. Это свидетельствовало о том, что они серьезно относились к своей работе.
– Я еще могу понять, что вы тайком посылали отчеты о положении дел на станции в Центральный сектор, – сказала я. – Но то, что вы имели дело с Триллитом, могло поставить под угрозу безопасность станции. Вам не следовало идти у него на поводу.
– Теперь, оглядываясь назад, могу сказать, что вы, возможно, и правы, – согласился он так, словно речь шла об упущенной возможности заказать какое-нибудь второстепенное оборудование.
Его реакция приводила меня в бешенство.
– Это касается безопасности всех нас. Как часто вы рылись в моем интерфейсе?
Его антенны выпрямились.
– Ни разу. Ведь вы наверняка заметите бы, что в вашу систему кто-то проникал. Вы прекрасно разбираетесь во всех тонкостях технических устройств. Во всяком случае, не хуже меня.
– Почему же вы сегодня изменили своим правилам? Неужели он рассчитывал на то, что я поймаю его за руку. Действительно, Вич вел себя очень неосторожно.
Он не сразу ответил. Вич сидел несколько секунд молча, сжав руки. Его антенны подергивались.
– Я приходил сюда сегодня рано утром. Связавшись с вашим жилым блоком, я узнал, что вы уже поднялись, и решил, что вы здесь.
Сегодня рано утром я разговаривала с Мердоком об убийстве Кевета.
– А почему вы не проверили индикатор коммуникатора?