Время барса
Шрифт:
— Так они что, эти мужчинка и девчушка, нагородив штабель трупов, так и катаются туристами? А служба «безпеки», «дефензива», или как она там у вас?
Особисты?
— Особисты, как и везде, пишут бумажки, шлют донесения, выискивают происки, а их генералитет занят предстоящими выборами местного Большого Папы.
Все бросить и выполнять работу милиции до поры до времени никто не поспешит.
Пока команды не будет.
— Дурдом «Ромашка»?
— Нет, там есть спецотдел, который курирует оргпреступность,
— Может, нам оно и на руку?..
— …Глостер?
— Да.
— Что-то со связью?
— Нет. Просто я обдумываю ситуацию. Ричард, вы помните, что такое бинарные жидкости?
— Уже смутно.
— Каждая из них в отдельности безвредна, как кисель и молоко. Но стоит им соединиться — происходит взрыв. Адский взрыв… Так о чем я? Ну да: если эти двое — действительно Маэстро и Кукла, то… И каждого из них в отдельности безвинным ягненком для церемониала никак не назовешь, а вместе… Об этом лучше не думать.
Глава 35
— Вам известно, Ричард, что эта девчонка мастер спорта по стрельбе из пистолета?
— Нет.
— Что до Маэстро, то… Он даже не киллер, назвать убийство его профессией язык не поворачивается, это все равно что скульптора назвать каменотесом, для него ликвидации — , род искусства, театр марионеток, игра воображения… Но мы завалим этого фигляра, Ричард, вы поняли? У Маэстро есть одна слабость, но существенная: он так увлечен процессом, что заигрывается до самозабвения.
— Извините, Глостер, я не вполне…
— Ничего. Будем считать, что каждый из нас говорил сам с собой. Хотя…
Очень многим людям для того, чтобы понять собственную мысль, необходимо высказать ее вслух. Хорошему собеседнику. А хороший собеседник только тот, кто умеет слушать. Куда более редкое качество, чем уметь говорить.
На этот раз пауза длилась больше минуты.
— Сколько у вас людей, Ричард? — спросил, наконец, Глостер.
— Полторы дюжины.
— Не много, но и не мало. Необходимо перекрыть все возможные направления движения Маэстро и девчонки. Если это, конечно, они.
— Мне уже поступили дополнительные донесения. Показания продавщиц, Черепа, других свидетелей с уже имеющимися описаниями Маэстро совпадают.
— Вот как? Ну что ж, никаких неясностей. Тем лучше, а, Ричард? Вопрос: возможно ли перекрыть скрытым активным наблюдением все возможные маршруты движения?
— Да. В нашей склочной коммуналке…
— О чем вы, Ричард?
— Прибрежная полоса — это скорее Тринидат и Тобаго, а не дебри Калимантана.
— Ваша тяга к псевдологии и словесным эквилибрам уже утомляет.
— Виноват. Перекроем. Как только джип объявится.
— Ричард,
— Я понял, Глостер!
— Поэтому повторяю вопрос: вы сможете перекрыть достаточно плотно все возможные маршруты движения?
— Перекрыть — нет, а вот расставить своих людей. К тому же если ваш Маэстро обладает хорошей диверсионной подготовкой…
— Ричард, наш Маэстро, вы поняли? Наш.
— Виноват.
— А уровень его диверсионной и любой другой подготовки таков, что… Если одним словом: таких сейчас не производят.
— Я понял, Глостер.
— И постарайтесь это понимание довести до каждого из ваших людей. До каждого. Если не хотите поутру собирать трупы, как опята в сентябре: пачками.
— Есть.
Глостер перевел дух. Что-то постоянно фонило в этом сегодняшнем разговоре, что-то было нарочито искусственным, неестественным, грубым… И то, что Ричард, умница и стратег, держался сейчас, как «два шага от сосны, три прыжка от пашни»… Может быть, Ричард обижен? Не его, а Глостера назначили… Или это снова игры Лира? Старая сволочь, лис поганый, он не может в последние три года ни одной операций провести запросто, ему подавай интригу, и не одну, и не две…
Потому старикашка и живет насыщенной эмоциональной жизнью, любуясь на то, как подчиненные ему людишки над подвластных территориях грызутся насмерть!
Когда не хватает своей крови, жизнь продлевают проливая чужую.
Глостер тряхнул головой: к дьяволу эти мысли, сейчас им совсем не время. И не место. А Лир… Придет и его черед. Только… Глостер почувствовал, как холодная испарина мгновенно, помимо не только воли, но даже не успевшего еще зародиться страха обильно оросила лоб… Главное — не высказывать ничего вслух.
Никому и ни при каких обстоятельствах. Если ему, Глостеру, и предстоит забрать шаткий трон Лира, то сделать это нужно самому. Только самому. И не нужно торопиться. Несмотря на кажущееся, мнимое безумие Лира… Или — безумие как раз настоящее? Дик… Дику сильно не повезло. Очень сильно. Лир беспощаден.
Глостер содрогнулся, вспомнив изуродованный труп товарища… Мысли бежали стремительно и бессвязно; он даже не отдавал себе отчета в том, что это именно он, Глостер, убил — да что убил! — замучил Дика! Растерянность, страх, ужас в единый миг овладели всем его существом, он до боли в пальцах сжал трубку, уже не понимая, кто он, где находится и что с ним происходит…
— Глостер? — услышал он в трубке далекий, словно разделенный даже не пространством, а бесконечной необратимостью времени, голос. — Глостер, прием…