Временщики

Власов Юрий Петрович

Всю оперативную часть брусиловского наступления (май-июль 1916-го) сорокалетний Духонин вынес на своих плечах, умело претворяя замысел своего главнокомандующего фронтом в действия войск (под руководством начальника штаба фронта генерала В. Н. Клембовского). Как видим, последним русским Верховным являлся опытный боевой русский генерал. Свою задачу на посту Верховного он видел в том, чтобы спасать и хранить то, что можно было ещё спасти и сохранить, при этом отстаивая, несмотря на разрушительную прогерманскую агитацию большевиков, каждую пядь родной земли.

Дед Духонина отважно сражался на бастионах Севастополя в 1854-1855 годах и был

известен России.

В бытность Дитерихса начальником штаба и грянула расправа над Николаем Николаевичем Духониным на могилёвском вокзале, где матрос из отряда, посланного Лениным на разгром Ставки, ударом штыка в грудь убил Духонина. Погодя "братишки" радостно кинулись искать жену (уже вдову) генерала, дабы поглумиться (такое тогда случалось сплошь и рядом), а напоследок и пощекотать штыком белотелую генеральшу, а пущай следует за своим благоверным, чего скучать - вдвоём, знамо, веселее... Вдова молилась в церкви - и это спасло её. Ночью бывшие чины Ставки уложили изуродованное до неузнаваемости тело Духонина в гроб, отстояли панихиду в храме и поставили гроб в теплушку, дабы на родине предали прах земле. Однако "братишки" не угомонились. Они вытряхнули окоченелый труп из гроба (обезображенный остов крепкого, красивого человека), раздели догола и прислонили к стене, а в мёртвый рот втиснули цигарку. А чего, не жалко, пущай и подымит его превосходительство, чай, соскучился...

Так завершила своё земное бытие императорская армия - доблестная армия бывшей империи русских.

Петр Николаевич Врангель покинул Могилёв незадолго до приезда отрядов матросов. Ему в тот год исполнилось тридцать девять - золотой возраст: ум сохраняет ясность, но уже есть опыт, а главное - ещё очень много задора и жажды подчинять себе жизнь. Всё это вскоре с избытком и потребует обстановка.

"В день, когда мне стало известно о назначении верховным главнокомандующим прапорщика Крыленко (прапорщика 13 Финляндского стрелкового полка 11-й армии Юго-Западного фронта.
– Ю.В.), я решил уехать из армии. Генерал Духонин меня более не удерживал. Получив нужные бумаги, я зашёл к Вырубову попрощаться. Я застал его сильно расстроенным, он только что вернулся от Духонина, который получил известие об отданном Крыленко приказе войскам "вступить в переговоры с противником", при этом Крыленко телеграфировал Духонину, требуя сдачи должности начальнику гарнизона генералу Бонч-Бруевичу. Бездарный, тупой и на редкость беспринципный - Бонч-Бруевич, успел втереться в доверие могилёвского совдепа...

С тяжёлым чувством я выехал из армии. Восемь месяцев тому назад Россия свергла своего Монарха... государственный переворот имел целью избавить страну от правительства, ведшего его к позорному сепаратному миру... Через восемь месяцев это правительство позорно отдало Россию на милость победителя. В этом позоре было виновато не одно безвольное и бездарное правительство. Ответственность с ним разделяли и старшие военачальники, и весь русский народ. Великое слово "свобода" этот народ заменил произволом и полученную вольность претворил в буйства, грабёж и убийство"*.

* Воспоминания генерала барона П. Н. Врангеля. С. 51-52.

Шелест забытых и забываемых русских слов, чудных, неповторимых.

Образы старой Руси...

Земная неповторимая жизнь...

Синее-синее небо с белыми парусами облаков. Необозримая даль, смыкающаяся с бездонным пространством неба. Не обойти эту землю...

Заброшенный в небо страстью чувств жаворонок.

Трепещущая точка в распахнутом небе.

Тучные, тугие травы по пояс. Мягкая, влажная земля под босыми ногами...

Тёмная, прохладная глубина неподвижных озёр. Зори, опрокинутые в воды алым расплавом...

Сверкающие струи дождя. Никнущие под тяжестью воды ветки. Прозрачный блеск росы...

Трогательная гордость вдруг расцветшего одинокого цветка...

Нежное бормотанъе ручья. Завихрения струй, не имеющих цвета и в то же время белых, а местами тёмных. Каждый камешек, каждая травинка очень яркие, чистые...

Ласка ветра.

Плывущие в мерцании месяца высокие деревья.

Иней...

Тусклая белизна воздуха, в котором бесшумно оседают снежинки. Воздух шевелится белым...

Блеск белого покрова земли...

Моя Родина...

Лелевич рассказывает о настроении в Могилёве в канун октябрьского переворота.

"Недели за две до октябрьских событий в воздухе чувствовалось электричество, было ясно, что с минуты на минуту должны наступить решающие события... О выступлении большевиков уже знали в городе 25-го утром.... слухи проникли мимо телеграфного агенства (которое накануне прекратило работу. Ю.В.)...

– Петроград захвачен большевиками.

– Казаки перешли на сторону большевиков...

– Объявлен состав большевистского министерства:

Министр-председатель - Бронштейн-Троцкий, министр внутренних дел - Ленин, министр финансов - Парвус (это весьма примечательно, в еврейском Могилёве знали о "пруссаке" Парвусе, ведь ни в одном русском городке о нём и слыхом не слыхивали, а здесь уверенно называют министром финансов: стало быть, осведомлены были о многих талантах и подвигах турецко-прусского подданного; свой он им был, несмотря на то, что "воевал" против России, то бишь самих этих евреев.
– Ю.В.)..."*

* Лелевич Г. С.17.

В великой книге "...Откуда пошла земля Русская..." есть слова: "Навёл на нас Бог поганых за грехи наши..."

Ох уж и погань навёл!..

Роковые для жизни генерала Духонина события разыгрались на рассвете 9 ноября 1917 года. В Ставке на прямом проводе прозвучал сигнал связи. Красный Петроград спрашивал (не спали вожди, торопливо строили свою власть):

"- Здесь у аппарата Верховный главнокомандующий?

– Дитерихс.

– Будьте любезны, попросите исполняющего обязанности главковерха. Если генерал Духонин не несёт этих обязанностей, то благоволите попросить лицо, которое его в настоящее время заменяет. Насколько известно, генерал Духонин своих обязанностей не слагал ещё..."

Генерал Дитерихс разбудил Духонина. Исполняющий обязанности главковерха генерал Духонин встал у аппарата. Он наотрез отказался признать большевистское правительство законным правительством России, а следовательно, и вступить по его требованию в какие-либо переговоры о мире с немцами.

Тогда аппарат отстукал на ленте:

"Именем правительства Российской республики по поручению Совета Народных Комиссаров мы увольняем вас от занимаемой вами должности за неисполнение предписаний правительства и за поведение, несущее неслыханные бедствия трудящимся массам всех стран и в особенности армии. Мы предписываем вам под страхом ответственности по законам военного времени продолжать ведение дела, пока не прибудет в Ставку новый главнокомандующий или лицо, уполномоченное им на принятие от вас дел. Главнокомандующим назначается прапорщик Крыленко.