Временщик
Шрифт:
– Игрок, чай не умрет.
И только тут до меня дошло, что свечения вокруг травницы не было. Она обыватель!
– Брета, просто принеси воды.
Хозяйка что-то еще пробурчала, но ушла вглубь дома. Вернулась уже с кувшином воды и тазиком. Указала, куда сесть и стала мыть мне ноги. Чувствовал я себя, мягко говоря, неудобно. С детства привык обслуживать себя сам. Однако момент протеста явно упустил. И четыре секунды тут проблему не исправят.
Тартр тем временем нанес мазь на рану Рис. Подождал немного времени и стал убирать тряпкой. Вот это да -
– Давай сюда, - нагнулся старик ко мне, - пф, царапины. И плащ свой снимай.
Мазь по ощущениями была холодной. Но, что еще хуже, мерзко пахла. Вот она чудовищная вселенская несправедливость в действии. Хочешь лечиться - пей противное и горькое. Хочешь похудеть - ешь безвкусное и по часам. Ужас какой.
– Вот, теперь все. Что ж ты, парень, босиком шастаешь?
– Получилось так.
– Брета! Принеси Солофоновы сапоги.
– Да что ты кричишь? Слышу я, здесь же стою, - пошаркала хозяйка вглубь дома.
Я тут понял, что к этой Берте не испытываю никаких эмоций, а вот к старику искренне симпатизирую. Причем, заметил за собой, что впечатление сформировалось почти молниеносно, как только зашел в лавку. А не после его помощи. Хм, старик алхимик-экспериментатор. То есть, по-своему безумный ученый, может быть все дело в этом? Остается только гадать.
Тут вернулась и хозяйка, бросив на пол огромную, размера на три больше, кожаную обувь.
Солофоновы сапоги.
+ 4 к Средней броне.
Попытка удачно создать или трансформировать заклинание повышена на 10%.
– 1 к Атлетике
Минусовка, судя по всему, из-за веса. Берта их еле дотащила. А так, в целом, очень даже миленько. Практически с последней парижской недели моды.
– Всего каких-то пятьдесят грамм.
Рис хмыкнула, но ничего не сказала. Скорее всего, она сейчас, как и в случае с архалусом, будет просто наблюдать, не вмешиваясь. А меня обдерут как липку. Но каким бы безумцем не считал меня старик, я все же поторгуюсь.
– Пятьдесят грамм?
– усмехнулся я.
– Да за такую цену ты будешь эти ботфорты десять лет продавать в этом захолустье.
– Назови свою цену.
– Десять. И то, только из-за того, что ты нам помог.
– Десять стоит та часть мази, которая вылечила твою ногу и руку. Сорок пять.
– Сорок пять - красная цена всей этой комнаты. Пятнадцать!
Сам не заметил, как завелся. Обычно процесс торга мне не доставлял удовольствия. Но тут втянулся. И ведь не сказать, что денег жалко было или еще чего. Просто вдруг стал испытывать некое странное удовольствие от процесса. И чем ниже удавалось сбить цену, тем кайфа было больше. В итоге сошлись на двадцати восьми граммах. По мне, неплохая цена за сапоги.
Навык Торговли повышен до второго
Обувь по уже доброй традиции на ноге вдруг уменьшилась. Я поднялся, потоптал каблуками. Не жмет нигде. Даже ощущение, что уже разношены. Держу пари, что и мозолей не будет.
– Тартр, запиши на меня, - сказал Рис, поднимаясь и выходя наружу. Я успел лишь только кивнуть старику. И тот ответил тем же, явно довольный сделкой.
– Теперь куда?
– Обратно. Надо убираться отсюда поскорее.
– А где Вратарь?
– деловито спросил, делая вид, что перемещение между мирами для меня обыденное дело.
– Вон там, - указала девушка на здание.
Мог бы и сам догадаться, если бы пригляделся получше. Приземистое широкое здание с тем странным символом в виде переплетенного круга. Точь-в-точь, как в Отстойнике. Тьфу ты, как на Земле. Едва я направил свои вылеченные и обутые стопы туда, как перед нами выросло два Игрока. Телохранитель и Скала. Что бы это не значило.
– Рис, Правитель хочет видеть тебя.
– Эй, мы тут всего минут десять, - сказала девушка, но сделала какое-то едва уловимое движение рукой. Я понял, за альбомом тянется, - а теперь уже уходим вратами. В чем проблема?
– Он попросил привести тебя.
– Хорошо, хорошо. Постоишь здесь?
– это она адресовала мне.
Стражники посмотрели на меня, а Рис словно только этого и ждала. Она молниеносно вытащила альбом с уже запущенной в него рукой и бросила мне. Быстрый щелчок, потом повторный и вот стражники уже стоят закованные в наручники. Ловко. Я поймал альбом на ходу и собрался уже бежать, когда прилетела подсечка. Успели-таки...
?
Подпрыгнул на месте, уходя от удара и бросился за Рис. Та бежала к вратам. Впрочем, и стражники недолго находились в смятении. Наручники, конечно, влияли на их скорость, однако Игроки все еще преследовали нас. Мы ворвались в обитель Вратаря и бросились к камню.
– Пыль, доставай быстрее пыль!
– Сколько?!
– закричал я, не в состоянии разговаривать спокойно.
– Тридцать два грамма.
Я не глядя высыпал на ладонь нужное количество. Свою Рис бросала уже в чашу. Именно в этот момент внутрь ворвались преследователи. Не успели!
Однако помощь пришла откуда я не ждал. Вратарь доселе стоявший истуканом, как ему и положено, не просто шевельнулся, а сделал шаг вперед. Чуть меня не задавил, пришлось пригнуться. Тот перешагнул и вышел из круга.
– Нападение на Игроков в этой обители недопустимо и карается смертью!
Странно, но голос был другой! Неужели они действительно живые существа, а не механические создания? И да, этот вроде чуть пониже. Или Вратари уже примелькались. Наводит на размышления.
А вот пристегнутой наручниками сладкой парочке было не до раздумий. Они вылетели из здания, как пробка из бутылка с шампанским. Вратарь спокойно занял свое место и не произнес ни слова. Однако даже в его молчании чувствовалась суровая и могучая сила.