Временно женаты
Шрифт:
Не могла. Корила себя, а потом отвлекалась на очередной красивый вид из окна.
Оставался же вариант, что она может и не узнать вовсе? Год — не такой уж и большой срок. Всего триста шестьдесят пять дней. Пролетит, и мы заметить не успеем.
Самое паршивое — успокаивать себя еще одним враньем. Хуже этого быть не может.
— Сегодня вечером привезут мебель. Завтра мы можем перевезти вещи.
Оказывается, может.
Я не слышала, как Максим вернулся в комнату, потому что была погружена в свои мысли.
Он уже поговорил с кем-то
— Почему мы не могли сказать всем, что живем в твоей квартире? — на автомате задаю вопрос, будто ответ на него может меня успокоить и заставить не смотреть на парня будто он мой супергерой. — Какой смысл тратить столько денег на покупку квартиры, которую через год придется продавать?
— С чего ты взяла, что она будет продана? — Спокойно переспрашивает Максим, отходя от двери.
— Зачем тебе ее оставлять?
Он останавливается напротив окна, и я не вижу его лица.
— Она останется тебе. После развода, квартира будет твоей.
Подскакиваю с дивана, и не обращаю внимание на сумку, которая падает на пол.
— Что?
Сглатываю, потому что это не то, чего я хотела услышать.
— Ты была права, когда говорила, что от этого брака больше выгоды получаю я. — спокойно начинает он, будто рассказывает сказку на ночь. — Единственное, что я могу дать тебе взамен — стабильность. Не спорь, я уже все решил.
— А у меня ты спросить не хотел? Не подумал, что мне не нужны такие подарки на развод?
— Я подумал, что ты умнее и не станешь возмущаться, а просто…
— Скажу спасибо и кинусь на шею в знак благодарности за столько щедрый подарок? — заканчиваю за него, и задираю голову вверх, смотря ему прямо в глаза. — Мне не нужны подачки от твоей проснувшийся совести. Ясно? Я и без квартиры согласилась на все условия нашего договора. Покупать меня не надо.
Он кивает.
— Ясно. — пожимает плечами, смотря на ручные часы. — Можем закрыть эту тему, потому что все уже решено. Квартира оформляется на тебя. Точка. И никто не собирался тебя покупать. С чего ты это взяла?
Максим вскидывает одну бровь, внимательно смотря на меня.
— Потому что сначала бабушка дарила нам с братом подарки, а затем начинала рассказывать о том, что от семьи отворачиваться нельзя, и нужно уметь прощать. О, и квартира у меня есть. Родители оставили нам ее, когда развелись. Из-за нее они возненавидели друг друга, и почетно отдали ее нам. Крутой подарок не нужным детям.
— Вряд ли ненависть началась из-за квартиры.
Демидов продолжал смотреть на меня таким взглядом, будто пытался успокоить.
— До того, как съехаться, они любили друг друга. — Возражаю, потому что знаю их историю. — Баба рассказывала, какими счастливыми они были. Планы на жизнь строили. Переехали в семейное гнездышко, как ты назвал квартиру, и все. Кстати, не удивляйся потом, если на следующий день после того, как мы сюда заедем, я начну истерить и грозиться тебя утюгом прибить. Мало ли, может по крови передается ненависть к совместному проживанию с противоположным
Моя главная ошибка — я дала волю эмоциям.
Меня накрыло.
Вот все то, что копилось на душе, вывалилось наружу из-за чертовой мелочи, которую я могла оспорить спокойным тоном. Но нет же. Я распсиховалась, рассказала о том, что не следовало говорить, и сейчас выглядела жалкой.
Какой-то бес вселился.
— У нас другая ситуация, Лера. — Он не успокаивал. Максим будто знал, если проявит сочувствие, я окончательно взорвусь, как атомная бомба и снесу весь город. — Другие мотивы, да и мы другие. Я не встречался с твоим отцом, но могу точно сказать, что на мать ты не похожа. Тебя одним взмахом руки не заставишь замолчать и отойти в сторону. Я много раз пытался и ничего не получилось.
Я даже не знаю, от чего больше мне хочется улыбнуться: от того, что я не похожа на маму или от того, что у Демидова не получалось мною манипулировать?
— И не получится. — Гордо отвечаю ему, шмыгая носом. — Ты не царь, чтобы я преклонялась перед тобой.
— Царь?
— Ян тебя так называет. А еще он сказал…
Что такого я сказала?
Почему он напрягся?
— Яна стало слишком много. Не слушай его. Ничего умного он сказать не может.
Я собираюсь договорить, что хотела сказать, но Максим уже обходит меня стороной и направляется к двери.
— Мне нужно ехать в офис, а тебе домой — собирать вещи. — Со спокойствием удава говорит, не оборачиваясь.
— Максим, есть еще кое-что. — догоняю его уже в коридоре. — Мама все равно расскажет бабушке о том, что видела меня и познакомилась с моим мужем. Я и так весь день проверяю телефон, боясь увидеть ее пропущенный. Если она узнает не от меня, то… Будет лучше, если я сама обо всем расскажу.
— Хорошо. Позвони ей, но скажу сразу, на смотрины я не поеду.
Хммм…
Мне кажется или в наших с Демидовым отношениях произошел сдвиг? Осталось решить: к добру ли это?
27
Понять не могла, что со мной происходит, но вещи я собирала с улыбкой на лице.
Как дура.
По-другому и не назовешь.
Зачем-то полезла в сумку и минут двадцать разглядывала штамп в паспорте, будто эта печать сделала из меня не чей-то женой, а принцессой Монако с огромной властью. Для полного счастья не хватало только исписать блокнот своей новой фамилией. Но это все равно чушь, потому что я миллион раз успела вслух назвать Демидова своим мужем. Умудрилась даже сценку разыграть, представляя, как знакомлю его с бабушкой. И пусть, что я была в роли и актрисы и зрителя, в моем воображение встреча закончилась объятиями и словами: совет да любовь, мои дорогие внуки. Ну, а как иначе, ведь Максима я представила в шикарном костюме, с бабочкой на шее и миллионом роз в руках, которые он купил специально для бабули. Никто не устоит, особенно романтичная баба Оля, которая хоть и строит из себя железную леди, но на самом деле слезы льет, смотря мыльные сериалы.